— Под куполом, — отметила Алиса, — но вне урока.
— Разве же так можно?
— "Отработка рун разрешена только в специально оборудованных комнатах", — процитировала Алиса слова Морганы, — но нет ни единого правила, регулирующего наше местонахождение в течение дня. Например, сегодня я спала в оранжерее. Уверена, множество патрулирующих коридоры автоматонов приметили меня, но не посчитали это за нарушение.
— Да… да! — воскликнул Блуд. — Я буду очень рад, если ты сможешь мне помочь.
— Ну, у меня на тебя тоже есть свои планы, — плотоядно улыбнулась Алиса.
***
— Может, мы все таки сначала обсудим условия? — допытывался до нее Блуд, когда Алиса, сидя на столе в лекционном зале в лучах закатного солнца перелистывала записи в своей тетради.
— Чего ты так завелся? — ухмыльнулась Алиса. — Не попрошу же я тебя о чем-то… незаконном.
— Ты неплохо ладишь с моей сестрой, — парировал Блуд, — уже этот факт заставляет меня насторожиться.
— Ладно, — недовольно проворчала Алиса, — я не говорю, для чего ты мне нужен, потому что пока что не знаю, что тебе поручить. Но это будет касаться моей патентной работы. Доволен?
— Более чем, — кивнул Блуд, — вот только твой патент не связан с чем-то незаконным?
— Конечно нет! А теперь замолчи и слушай. Вот, что я заметила за три дня. Есть определенная корреляция между усвоением Кенназа и любовью к огню.
— Здорово, а я знаю еще одну корреляцию, тоже связанную с любовью к огню.
— Триада Макдональда — чушь собачья. Ее область применения чертовски ограничена. Скорее тут принцип, как с дикими животными.
— Кенназ постарается тебя съесть? — с сарказмом спросил Блуд.
— Нет… Да.
— Что?
— Кенназ как дикое животное, если ты его боишься, он тебе не подчинится, — пояснила Алиса, — и да, формально съест тебя. Он вообще довольно энергозатратный. Но в условиях Ковена мы находимся так близко к источнику маны, что не пострадаем от его частого использования. Разве что нас свалит сон.
— Тебе не привыкать спать где попало, но я предпочел бы остановиться до того, как свалюсь на этот пол. Как думаешь, его вообще моют?
— О, я ценю твои витиеватые попытки оттянуть момент тренировки руны, — ядовито сказала Алиса, собирая волосы и закрепляя их ручкой, — но ты бездарно тратишь мое время.
— Но ты и так все умеешь…
— Патент!
— Да-да, хорошо, я понял.
Блуд неохотно зашел под купол, сделал разминку для пальцев, состроил задумчивое лицо, встряхнул кистями, сделал глубокий вдох, и только увидев, как Алиса раздраженно закатывает глаза, сложил руну. И ничего не произошло.
— Так, для начала, забудь этот хват как страшный сон, — сказала Алиса, — это не ромб, а какой-то… параллелограмм. Поставь руки вот так: указательные образуют верхние грани, средние — нижние. Отлично. Нет, не так, не соединяй пальцы между собой — это вообще другая руна. Так, ладно, подвинься.
Она спрыгнула со стола и вошла под купол.
— Ты уверена, что это не нарушает технику безопасности? — напряженно спросил Блуд.
— Не знаю, нам ее нормально никто не рассказывал, а на занятии никто и не пытался войти под купол вдвоем, — она встала сзади, схватив его за кисти рук.
— Ты можешь просто показать как надо, а я просто посмотрю.
— Я не могу использовать Кенназ по запрету директрисы, а мои зарисовки с правильной постановкой ты разглядывал битый час.
Она насильно поставила его пальцы в правильную позицию, и в тот же миг над ними, облизывая стекло купола, взвилось пламя, окружив их со всех сторон. Девушка опасливо прижалась к спине Блуда, чтобы огонь не коснулся ее. Поразительно — цвет пламени начал меняться, переливаясь тремя оттенками маны. Она наслаждалась этим зрелищем, пока не поняла, что Блуд держит руну уже слишком долго. Алиса развела его руки в стороны, и пламя погасло.
— Черт возьми, Блуд! — воскликнула она. — Что это сейчас было?!
Парень молчал, глядя на свои руки.
— Я ни разу в жизни такого не видела! Мне, конечно, встречались люди, которые уверенно владели объединенным Кенназом, но никому из них не удавалось сделать его… таким!
— Я… — подал слабый голос он, — не знаю, что сказать.
— Это было очень круто! Ты специально прикидывался дурачком? Такая магия требует немало силы.
Блуд молчал. И это молчание становилось слишком напряженным. Его тело вдруг обмякло, ноги подкосились. Алиса лишь успела подхватить его под руки и вытащить за пределы купола. Она положила его голову себе на колени. Его лоб, покрытый испариной, пылал жаром.
— О, нет, — испуганно сказала Алиса, — нет-нет-нет…