Она отложила большой черный фолиант, который, видимо, внимательно штудировала до ее прихода. Тут и там между страницами Алиса увидела тонкие обрывки бумаги, служившие Гербере закладками.
— Итак, Блуд провел в лихорадке каких-то двенадцать часов. Хотя ранее мы не сталкивались с чем-то подобным. До него рекорд был…
— Семьдесят один час, — сказал Виктор.
— В точку, — Гербера щелкнула пальцами и указала на Виктора. — Вам удалось выяснить, что на него повлияло?
— Алиса общалась с ним шепотом. Я проверил, остальные пациенты так же реагируют на шепотную речь. Но добиться того же эффекта у меня пока не вышло. Я использовал фразу, которую услышал от Алисы, на каждом из них, но это не дало подобного эффекта.
— Каждый из них ведь заперт в своем бреду, — сказала Алиса, — Блуд видел, что его действия привели к тому, что он навредил конкретно мне, поэтому мое прощение на нем сработало. Но мы не знаем, что видят остальные.
— У Бриенны есть еще десять дней. Мне кажется, вам стоит начать именно с нее. Во-первых, она ближе всех к выпуску, а во-вторых, меньше всех по времени находится в лихорадке.
— А что зависит от времени в лихорадке?
— Если бы ты чаще появлялась в лазарете и занималась нашим исследованием, знала бы, — недовольно фыркнул Виктор.
— О-о-о, как мило, но давайте вы будете выяснять отношения за пределами моего кабинета, — с натянутой улыбкой сказала Гербера, — и как только у вас в следующий раз появится важная информация, не могли бы вы сразу сообщать о ней, а не ждать особого приглашения? А теперь свободны.
— Я иногда понимаю, что совсем не понимаю директрису, — неуверенно сказала Алиса, — она в нас нуждается или презирает? С чего она решила, что мы обязаны делиться с ней всеми открытиями?
— С того, что таково мое условие нахождения здесь.
— Но это не причина общаться вот так…
— Как ты думаешь, кто такая Гербера?
— Урожденный маг, — пожала плечами Алиса, — директриса Ковена.
— Тебе не показалось, что она сильно моложе Морганы, но все равно занимает пост директора. А до нее был ее дед, который, к слову, является мужем Морганы.
— Моргана — бабушка директрисы?!
— Да, — ответил Виктор, опасливо глянув на стоящего недалеко автоматона, — но предлагаю продолжить разговор в моей комнате.
— Почему именно в комнате? — тихо спросила Алиса, тем не менее послушно проследовав за Виктором в его опочивальню.
— Только здесь у Герберы нет глаз и ушей, — ответил он, закрывая дверь. — Она держит под контролем все, в том числе ваши комнаты. Но видит и слышит она с некоторым отставанием. Поэтому Кикимора и успела навредить тебе и Маргарите. И поэтому сегодня утром, они с Морганой не могли найти тебя. Ведь увидеть тебя тут нельзя.
— Но как она не заметила, что я осталась у тебя?
— Это я пока не понял, — его взгляд на этих словах скользнул в сторону, похоже, он врал. — Лечебница точно просматривается. Но Гербера все же человек и у нее только два собственных глаза, не смотря на обилие автоматонов. Она просто не может смотреть на все камеры сразу. Но возможно сейчас Гербера начнет тщательнее следить именно за твоими перемещениями.
— Хорошо, — сказала Алиса, — Моргана — бабушка Герберы, а ее дед — бывший директор. Так и почему же директриса не может общаться с нами по-нормальному?
— Я сталкивался с урожденными магами. И поверь мне их или гнобят, или боятся. Ничего промежуточного, — он вытащил с полки одну из черных записных книжек, бегло полистал ее и протянул Алисе. — Те, что умудрились сохранить свой статус — держат в страхе целые города. Они считают, что именно они должны править Европейской Империей по праву силы.
На старой газетной вырезке, давность которой Алиса не смогла установить, был виден заголовок статьи, выведенный крупными заглавными буквами: "НЕПРИМИРИМЫЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ. Чем грозит монополия на использование магии среди урожденных?".
— Какого года эта статья? — спросила Алиса.
— Она была напечатана за двадцать лет до твоего рождения. Тогда же правительство приняло решение, что для снижения напряжения среди населения надо сделать магию доступной для всех. Сначала выборка была случайной и допускала добровольное участие. Как только был найден безопасный способ обучения, прежде остальных эту возможность получили знатные семьи, вроде Милейковских, а следом уже и вся Империя.