От внезапности Алиса дернулась всем своим естеством, оставляя на неудавшемся рисунке длинный толстый росчерк.
— Нет, что за чушь? — начала она, но ее голос надломился. — Да, очень боюсь.
— Я в первый раз впала в истерику, — рассмеялась девушка. — Мой брат прямо перед отправлением рассказал мне историю, что каждый змей во время полета проходит проверку в пасти бездны, и если твое сердце черно, сбрасывает тебя вниз. Я тогда стащила его порцию конфет в дорогу, и вот посреди полета, когда начало неплохо так трясти, я упала на пол и начала рыдать, вымаливая прощение у родных за все, что когда-либо сделала дурного. Кричала, что больше никогда-никогда не буду делать плохие вещи. Такого звонкого подзатыльника от матери я еще никогда не слышала — она сразу поняла, что брат мне что-то наплел.
— И тогда ты перестала бояться?
— Куда там, еще несколько полетов смотрела строго в пол. Сейчас уже лучше. Те, что экономят на воздушных змеях, летают на манапланах, представляешь? Никакого пола под ногами, вот где можно помереть со страху.
— Да зачем вообще куда-то летать? Если бы не обучение в Ковене, никогда бы наш остров не покинула.
— Не все острова такие большие, как наш, — уверенно сказала девушка, — Большинство из них такие крохотные, что там мало что помещается и если тебе, например, нужно платье или чернила, придется посетить другой.
— Как тебя зовут?
— Ульяна.
— А меня — Алиса. Кажется, я никогда не видела тебя в городе.
— Не мудрено, — пожала плечами Ульяна, — он же гигантский.
И правда, в Новолесенске жили миллионы людей, и шанс встретить конкретно Ульяну был крайне мал.
— Ты тоже летишь в Ковен?
— Ага.
— У нас день рождения в один день?
— Увы, я заболела и неделю после дня рождения валялась дома с температурой. Ох как маменька причитала по поводу этой упущенной недели. Я понимаю, но я ничего не могла поделать. Или же могла, — она заговорщицки глянула на Алису, — мы с друзьями прямо на мой день рождения полезли в развалины старого завода, кто ж знал, что там дренажная система просто мрак. После дождя воды там было мне по колено. А на утро я уже слегла.
Алиса рассмеялась. Ей было немного завидно, что у Ульяны были друзья, готовые лазить с ней по всяким подозрительным местам. "Друзья" Алисы могли разве что вдруг пригласить ее на бал к не очень богатому сверстнику, что было уже дико для них. А что до дня рождения — обучение в Ковене имело строгую цикличность, когда бы ты не приступил к обучению — освоишь всю необходимую программу, если, конечно, продержишься целый год. Окно, в которое меридианы начинали расти, начиналось ровно в пятнадцатилетие и заканчивалось в день шестнадцатилетия. Хотя вот это Алиса считала настоящей чушью. Почему в общий зачет не шли луны, проведенные в утробе у матери — вопрос открытый. Ведь тогда она уже существовала, хоть и полностью зависела от организма мамы. Впрочем, из-за таких вопросов люди вокруг нее всегда замирали, уставившись в никуда, потому она решила не озвучивать его Ульяне.
— Как думаешь, там и правда так страшно, как все рассказывают?
— Брат был там, — ответила Ульяна, — но ты могла заметить, что его рассказы стоит делить на два. Но в целом, ничего невероятного он не говорил. Отметил, что никого ни к чему не принуждают. Но магическое образование очень высоко ценится, для меня это шанс поступить на бюджетное место в Академии. А вот чего я и правда боюсь — магической лихорадки.
Магическая лихорадка чаще всего поражала детей, осваивающих магию. Пережившие это ученики описывали долгое блуждание по своим худшим воспоминаниям, из которых повезло вернуться не всем. Пусть тела их были живы, но разум навсегда покидал их. Насколько знала Алиса, по всему расколотому миру были больницы, где в безвольных телах поддерживали жизнь, на случай изобретения лечения. За редким исключением, этот недуг подхватывали взрослые или совсем дети, которые были урожденными магами и могли колдовать с пеленок, потому однажды отдавали плату за это таким жутким способом. Некоторые даже умудрялись дожить до глубоких седин и только тогда подхватить лихорадку. А некоторые не доживали — умирая по неестественным причинам. Но каждого урожденного мага ждала магическая лихорадка, если он до нее доживет.
— Это редкость, еще реже она кончается смертью сознания.
— Но вероятность все еще не равна нулю, как и крушение при полете на воздушном змее, так ведь?
— Так, — улыбнулась Алиса. — Как ты думаешь, что такое меридианы?
— Я всегда представляла их как кольца на пнях, ну, знаешь, сколько дерево проживет солнечных оборотов, столько у него и будет колец. Вот и меридианы расходятся как кольца, расширяясь, пока ты прикладываешь усилия.