— И все таки знатные семьи были первыми… — проворчала Алиса.
— Естественно, — усмехнулся Виктор, — они же и спонсировали исследования и, конечно, первыми хотели составить конкуренцию урожденным магам. Дед Герберы был одним из самых больших противников повсеместного распространения магии.
— Но ведь ты сказал, что он многое пытался сделать для школы.
— Я сказал, что он пытался что-то сделать с разорением наследия школы, — с нажимом сказал Виктор, — но не преуспел. Решил просто спасти оставшееся, растащив мебель по местам, в которых ученики бывают редко, или путь туда им закрыт. Ты же видела: в Ковене четыре этажа — это огромный замок. Но студенты на самом деле спят в бывших ученических комнатах, так как только они были оборудованы так, что даже при большом усилии, их трудно разрушить. Каморки для материалов бывший директор переделал под ванные комнаты. Базовый минимум, не более.
— И Гербера…
— Продолжает его традиции, — кивнул Виктор. — Автоматоны и система слежки — ее личное изобретение. Сейчас она под давлением своего деда жаждет совершить научный прорыв раньше, чем ее конкуренты. Вот только за три года я так ничего и не выяснил.
— Почему Гербера выбрала именно тебя?
— Ты ведь уже знаешь, — усмехнулся Виктор, бросая взгляд на письменный стол. Я буквально сам сказал — где ты должна искать информацию.
— Да, но я не читала твои записи.
— В самом деле? — удивился Виктор. — Я думал, ничто не удержит тебя от добычи знания.
— Есть кое-что, — проворчала Алиса, — это называется уважение к тайне личной жизни.
— Всего-то?
— А еще у меня была только одна ночь на уборку и на поспать, я не собиралась пытаться сделать все и сразу лишь из чистого любопытства перед твоим происхождением.
— Тогда почему ты была так груба со мной этим утром?
— Я просто… — замялась она. — Ох, знаешь, ты ничем не лучше. Я иногда совсем тебя не понимаю. Ты то добр, то зол и кажется, будто мои действия и слова совсем на это не влияют. Но даже Блуд сказал, что я слишком груба по отношению к тебе.
— После того, как врезал мне?
— Да, — улыбнулась Алиса. — Если условия располагают, мы могли бы поговорить более обстоятельно. Но я сомневаюсь, что в твоих записях найдется что-то, от чего я бы стала тебя ненавидеть больше, чем за ту тираду при нашем знакомстве. И за тираду сегодня с утра.
— Я всю ночь не мог успокоиться… — тихо сказал он, — гадал, правильно ли поступил, самостоятельно указав тебе, где искать правду обо мне. Но, пожалуй, чем раньше ты все поймешь, тем проще нам обоим будет.
Виктор взял со стола несколько бумаг и протянул их Алисе. На первом листе были описаны параметры "Гибрида 2896": масса — 3600 грамм, длина тела — 56 сантиметров, у обеих нижних конечностей имеются дополнительные суставы; пальцы ног отсутствуют; нижние конечности завершаются выражено ороговевшим парным копытцем и одним пальцем в рудиментарном состоянии; на спине на уровне первого грудного — восьмого грудного позвонков зияет открытая дыра; оволосение по человеческому типу.
Алиса посмотрела на следующий лист. На нем схематически были отмечены точки на ногах, принадлежащих скорее козлу, чем человеку, а рядом на похожем рисунке те же ноги, но в "исправленном" состоянии, скрепленные множественными винтами и наружными спицами. На третьем листе она увидела подробное описание психического статуса субъекта и весь процесс его психоречевого развития. В глаза ей бросилась фраза "гибрид 2896 здесь и далее именуется как Виктор".
— Ты… Ты гибрид бестии и человека? — испуганно спросила Алиса. — Но как это возможно?
— Моя мать была хульдрой. По сути полностью гуманоидное существо. Кажется, после замужества она и вовсе лишилась прежнего, неправильного, облика, — хмуро уточнил он. — Но им с отцом недолго удавалось скрывать ее природу — ведь на свет появился я. Она была схвачена, не знаю, где она теперь. Меня же передали в исследовательский центр. А вот тут, — он показал на схему, — "лечение", которое мне предоставил твой отец.
— О, нет… — она вспомнила.
Как раз тогда их семья получила немалую сумму, выбралась из бедности, вот только отец был чернее тучи. Вечерами он сидел за обеденным столом и смотрел в никуда. Тогда Алиса думала, что чем-то его обидела, ведь каждый раз, когда в такие моменты она появлялась в поле его зрения, на его глаза начинали наворачиваться слезы. А позже он кардинально поменял вектор своей инженерной деятельности.
— Получается, тебе было тринадцать? — посчитала Алиса.
— Да, — кивнул Виктор, — меня, исправленного, представили на выставке научных достижений. Тогда же меня увидел дед Герберы и настоял на прекращении опытов надо мной. Хоть он и желает возвыситься над простыми людьми, но всегда испытывал сострадание к убогим порождениям маны вроде меня.