— Тогда почему Гербера так с тобой обращается?
— Она так обращается с тобой, — рассмеялся Виктор, — ты до одури ее раздражаешь, так еще и посмела дерзить ее младшему названному брату. Она считает, что я и сам смогу со всем разобраться, и была вне себя, когда я попросил тебя остаться. Вот только ей как и мне давно пора было признать, что сам я за три года не сделал особых прорывов. Все мои знания не приблизили меня к разработке лечения от магической лихорадки, а тебе хватило нескольких суток. В любом проекте свежий взгляд имеет решающее значение. Как только Гербера увидела, что Блуд очнулся, она тут же послала за тобой.
— Естественно, — обнимая себя за плечи сказала Алиса, — она не только боится, что я украду сведения о методе лечения, но и узнаю твою тайну.
— А ты очень громко любишь заявлять о том, что лучше скрывать, — кивнул он.
— Я ни за что… Никому, Виктор, поверь мне!
— Я надеюсь на это. Но теперь нам будет проще работать друг с другом. Я доверил тебе очень важную информацию и надеюсь на твое содействие.
— Но почему ты решил в итоге мне все рассказать?
— Потому что ты реально сделала прорыв. За все три года это буквально самое невероятное, что я когда-либо видел. Так что подумал, что ты заслуживаешь правды.
— Спасибо, что доверился мне, Виктор, — улыбнулась Алиса, — где твои записи? Я хочу провести пару экспериментов.
Алиса до самой ночи изучала состояние пациентов по записям Виктора. Она довольно быстро заметила важную закономерность, из-за которой Гербера и просила их сосредоточиться на Бриенне. Чем дольше человек оставался в бреду, тем медлительнее он становился. И это касалось не только движений, но и речи. В первый день пациенты говорили цельными фразами, но позже их речь начинала распадаться и все меньше походила на отдельные слоги, под конец первой недели превращаясь в подобие букв. К десятому дню продолжительность произнесения одной лишь буквы становилась настолько долгой, что для записи одного лишь предложения слушать бредящего пришлось бы несколько часов. Тем не менее, Виктор отметил, что каждый пациент отвечает на шепотную речь, но его речь и движения не успокаиваются после разговора, как это было у Блуда.
Она попробовала поговорить с Бриенной. Алисе казалось, что как и у Блуда, кошмар которого был напрямую связан с последними событиями в его памяти, кошмар Бриенны можно было поддеть на происшествии в столовой. К несчастью, она была уверена, что находится дома и никак иначе. Алиса попросила ее посмотреть на часы в комнате и несколько раз сказать ей точное время. Несмотря на то, что Бриенна не смогла этого сделать, она отказалась верить, что находится во сне.
На ночь Алиса все же решила вернуться в комнату, чтобы не провоцировать еще большее распространение слухов о себе. По приходу она заметила, что Ульяна уделяла большое внимание порядку в их обители, потому девочки лишь опасливо косились на нее, не говоря ни слова.
— Они пробовали, — сказала Ульяна, — но оказалось достаточно всего одного звонкого леща.
Пусть методы Ульяны и казались ей варварскими, но и в правду были вполне действенными. Теперь ей уже не придется одной со всем разбираться, у нее появилось много прекрасных друзей, на которых можно положиться. Она уснула под негромкую музыку свирели, на которой играла Ульяна.
Ей снился шебет птиц в дремучем лесу. Но совсем скоро она почувствовала сильные толчки под ногами. Птицы разом испуганно взмыли в небо. Она попыталась бежать, но земля начала уходить у нее из-под ног, кренясь вниз, пыталась ухватиться за деревья, но те с корнями вываливались из разрушающейся земли. Перед падением в бездну она услышала голос:
— Пока еще слаба, но скоро...
X. Down by the River
Алиса проснулась и почувствовала, как сильно у нее болит челюсть.
— Звездочка, ты так скрипишь зубами во сне, что скоро их вовсе сотрешь, — зевая, сказала Ульяна. — Что такое тебе снилось?
— Апокалипсис, — промычала в подушку Алиса.
— Неужели эта жуть тебе буквально через день снится?
— Нет, — ответила утомленная Алиса, поворачивая голову к ней, — раньше буквально раз в месяц. Не так давно, чуть ли не каждую неделю, а теперь — вот…
— У нас сегодня все еще Кенназ, коим ты владеешь в совершенстве. Не думаешь еще немного поспать?
— Да, надеюсь, в этот раз зубы не пострадают. Кстати о зубах, ты ведешь подсчет?