— Может, — предположила Алиса, — для магов в этом лесу нет совершенно ничего опасного и они просто не могут там застрять? Ну неужели они бы серьезно рисковали детьми по такой нелепой причине, как попытка определиться с их темпераментом.
— Возможно… — неуверенно ответил Виктор. — Пей зелье. У тебя еще три на подходе, а между ними лучше делать перерыв.
Алисе так и не удалось провалиться в сон и она мучилась болью в голове до глубокой ночи. Лишь после третьего зелья Виктор вылечил рану на ее голове. Алиса осмотрела себя и вздохнула — она опять вся перепачкалась в пыли, на одежде появились разрывы и потертости.
— Виктор, можешь научить меня руне Вуньо?
— Я уже говорил, чинить ткань таким методом — плохая идея.
— Я лишилась двух платьев в первые три дня тут, а третьего — еще до конца недели. Если у тебя есть игла и нитки, я буду рада и этому.
— Они есть у Герберы. Я попрошу ее, а ты пока иди и прими ванну. Заодно проверишь, не пропустил ли какие ссадины.
Алиса уже устала удивляться обстановке в местах, в которые ученикам заходить было не велено. Ванная у Виктора выглядела светлой и утонченной, сочетала в себе белый и золотой цвета на фоне чистой бежевой плитки с кипельно-белыми швами, не знавшими плесени. Алиса даже не стала закрывать дверь на замок, сбросила одежду и легла в медленно набирающуюся ванну. Она решила, что боль лучше всего подскажет ей, где находятся пропущенные Виктором повреждения. Алиса устало смотрела на пар, поднимающийся в потолок от горячей воды. Слишком много событий для первой недели в школе. Возможно, самое время отправить весточку отцу, чтобы узнать, было ли его обучение столь же насыщенным как у нее.
Алиса ногтем убрала корку запекшейся крови с затылка и вылезла из ванны. Она повернулась к шкафу, как вдруг краем глаза заметила в зеркале нечто странное в области своей шеи. Убрав волосы, она попыталась рассмотреть себя в запотевшем стекле. Прямо под волосистой частью головы, на уровне четвёртого–седьмого шейного позвонка у нее было красное пятно. Возможно, она просто отлежала шею в ванне, но все же стоит попросить Виктора проверить. Надевать грязное платье она не стала, застирав его в еще полной ванне. К несчастью, никакой больше одежды у нее с собой не было. В качестве альтернативы, она обернулась в несколько больших банных полотенец, подобно куколке бабочки.
Пока она отдыхала в ванной, в комнату уже вернулся Виктор.
— Кроме того платья, у тебя совсем нет никакой одежды?
Алиса расстроенно покачала половой:
— Я уже думаю попросить родителей прислать мне парочку.
— Или пару дюжин, — кивнул Виктор, — вот, все, что пригодится для починки твоей единственной одежды. Что по поводу ваших "исследований", Гербера обеспокоена произошедшим. Она не знает, что может скрываться в подземельях Ковена и не готова туда соваться. Там ведь нельзя использовать магию?
— Нет.
— В таком случае нам остается лишь ждать, чем обернется ваша необдуманная вылазка.
Удивительно, но дальше Алису ждали несколько достаточно спокойных недель. Им так и не удалось помочь Бриенне, но спустя четыре дня она сама пришла в себя.
— Правда, ребят, я бы рада рассказать, но я совершенно ничего не помню, — с грустью сказала она.
— А мой голос? Ты не помнишь, как я говорила с тобой? — спросила Алиса.
— Нет, ничего подобного.
Вновь они поверили в свои силы, лишь когда в состояние лихорадки впал новый ученик. Алиса в первую очередь опросила соседей по комнате, которые его принесли.
— Сначала показалось, что он просто уснул, — рассказал его знакомый, — но потом мы поняли, что он слишком надолго завис. Начали подтрунивать, а потом увидели пену изо рта.
— Чем он занимался до того, как отключился?
— Ну, — смущенно сказал парень, — кое-чем…
— Не юли, чем больше мы будем знать, тем легче нам будет ему помочь, — с напором сказала Алиса.
— Ладно, — пожал плечами парень, — он мастурбировал.
— В общей комнате?! — в ужасе спросила Алиса.
— Нет, в ванной, но дверь была открыта и мы…
— Достаточно, — отрезала Алиса, — если ты не против, Виктор, я оставлю его на тебя.
Алиса решила систематизировать их общие знания, пока парень занимался новым пациентом. Уже через час она услышала сдавленный хохот из-за двери, но решила продолжить вести записи, игнорируя любые звуки снаружи. Ей совсем не хотелось знать, над чем смеется Виктор.