— Я должен знать.
— Если ты мне не веришь, то каким образом моя клятва должна изменить твое мнение? — раздраженно выплюнула Алиса. — Клятва ли, не клятва, это все еще слова.
— Да, ты права. Этот метод ненадежен.
Его повисшая в воздухе рука потянулась к вороту рубашки и начала расстегивать его. Это было уже слишком, Алиса резко развернулась и сделала шаг к двери.
— Стой, — приказал Виктор.
— Еще чего, — пробурчала она, нервно оглядывая поврежденный дверной косяк.
Ей надо было бежать.
— Есть кое-что, что врачи так и не смогли "излечить" во мне. Если ты сейчас уйдешь, я обещаю, что не стану преследовать тебя или пытаться поговорить. Но так ты не узнаешь, что на самом деле происходит со мной.
Как будто ей было не все равно.
Проблема в том, что ей и правда было не все равно. Именно поэтому она и полезла в его личные записи. Его поведение ставило ее в ступор, и Алиса просто хотела узнать, чем объясняются его резкие перепады настроения. Это помогло бы ей понять его и научиться работать вместе. Но вместо этого она своими действиями только эскалировала конфликт.
— Надеюсь, мне не придется раздеваться, — ядовито бросила она, не оборачиваясь.
— Перчатки придется снять, если не хочешь их потерять.
Теперь Алисе стало по-настоящему интересно. Она вспомнила жуткие строки из дневника маленького Виктора: "Доктор засунул что-то в дыру на спине. Мне кажется, оно все еще там".
Алиса смотрела на свои туфли, раздумывая, стоит ли ей совать нос еще и в это, учитывая, что прошлая ее попытка закончилась просто отвратно. "Любопытство кошку сгубило" — сказал он ей когда-то. Но какой из нее исследователь, если она подавит в себе всякое любопытство? Возможно, за всю жизнь ей больше не придется повстречать хульдру. Как же не хочется упускать такую редкую возможность.
Впрочем, если бы Виктор пожелал ей навредить, он бы уже сделал это. Ужас и интерес смешались в одну вязкую субстанцию, выползти из которой Алиса уже не могла. Сделав глубокий вдох, она повернулась. Ее глаза замерли на огромной черной дыре, покрывающей всю спину Виктора. Она не заметила, как придвинулась поближе, заглядывая в эту бесконечную черноту, обрамленную роговыми наростами. Ей никогда еще не приходилось видеть ничего подобного.
— Можешь потрогать, не бойся, руки не лишишься, — без эмоций сказал ей Виктор.
— Я читала в первом дневнике, что ты ощущаешь ее… точнее то, что в нее попадает, может, мне лучше ограничиться осмотром?
— Думаю, тогда я просто был излишне впечатлительным, не более. На самом деле я ее никак не ощущаю.
Алиса протянула вперед дрожащую руку. Заметив на ней перчатку, она быстро сняла ее. Сначала она потрогала странные выросты около дыры. На ощупь они были похожи на маленькие рожки. Виктор невольно дергался от ее касаний, но уверял, что ему не больно. Ее рука зависла над чернотой. Она чувствовала, как ее сердце бьется где-то в горле. Глубоко вздохнув, она погрузила руку во тьму. Это было… необычно. Тьма была густой и теплой, и словно не имела дна. Алиса засунула руку уже по локоть, когда услышала резкий вздох Виктора.
— Черт! — вскрикнула она. — Что мне делать? Тянуть быстро или медленно, а может, вообще лучше не двигаться? Отвечай!
— Успокойся… это просто было неожиданно.
— Что, что именно?
— Помнишь, я сказал, что если способ проверки твоих эмоций получше, чем просто слова.
— Вроде бы.
— Сейчас я могу ощущать твои эмоции.
— То есть как это?
— Именно как ты себе это и представляешь, — усмехнулся Виктор.
— И что же я чувствую?
— Суть не в том, что ты чувствуешь, а в том, чего среди этих чувств нет.
— Кончай кормить меня загадками, — она потянула руку на себя, но возвращать конечность в настоящий мир было… печально.
Хотя Алиса не могла объяснить возникновение этой печали. Казалось, она принадлежит совсем не ей. Но все же она так и не вытащила руку полностью.
— Погоди, можешь еще немного так посидеть?
— Зачем?
— Затем, что твои эмоции очень ровные и спокойные, я уже давно не чувствовал чего-то подобного.
Девушка вдруг ощутила тревогу, граничащую с паникой. И опять эти эмоции были ей абсолютно чужды. Кажется, Виктор что-то не договаривал, причем делал это намеренно.
— То, что ощущаю я — это твои эмоции?
Виктор резко дернулся, что Алиса увязла в нем чуть ли не по самое плечо. Если сейчас кто-то зайдет в комнату, эта картина покажется ему максимально проклятой. Его длинные темные пряди коснулись ее лба:
— Ты тоже что-то чувствуешь?
— Да, но ничего хорошего, — подтвердила Алиса, — странно, словно бы все эти эмоции не имеют ко мне никакого отношения.