Она устало откинулась на кровать, расшнуровывая корсет. Сейчас она хотела просто подышать, но легкие будто не способны были наполниться воздухом, как бы глубоко она не дышала. Стараясь взять контроль над дыханием, Алиса не заметила, как от усталости провалилась в сон.
Стеклянный цилиндр со сферой маны покрылся мелкими, быстро расходящимися трещинами. Алиса пыталась починить стекло с помощью Вуньо, но давление, разрушавшее его изнутри, было сильнее. Сфера искажалась, пульсировала, стремясь вырваться из своего стеклянного плена.
— Отпусти, — сказал голос, — не держи этот хрупкий миг мира перед лицом конца.
Алиса обернулась. Перед ней стояла очень красивая девушка с тонкими мягкими чертами лица, длинными черными волосами и такими же черными глазами. Ее точеная фигура, лишь слегка прикрытая полупрозрачным одеянием, была настолько идеальна, что казалась нереалистичной для обычной девушки. На ее плечах сидело две вороны.
— Кто ты?! — Алиса отвернулась, закрыла глаза и еще раз попыталась восстановить стекло.
— Скоро узнаешь. А теперь, — она обняла ее сзади, прижимаясь щекой к ее щеке, сжала ее запястья и развела руки в стороны прерывая руну, — отпусти. Не страшись конца, прими его как важную часть любой длинной истории. Все истории должны иметь конец.
Из разрушенного сосуда хлынули волны разноцветной маны, проникая в глаза и нос и уши Алисы. Ее сила жгла ее изнутри, разъедая сосуды и добираясь до самого сердца.
Алиса проснулась, резко вскочив на кровати. Виктор сидел за письменным столом и удивленно обернулся на шум, который она издала, поднимаясь на ноги.
— Что случилось? — он посмотрел в ее вспотевшее испуганное лицо.
— Мне опять снилось это.
— Что ты видела?
— Резервуар, сдерживающий сферу под Ковеном треснул, я пыталась его починить. Но кажется сам факт того, что я могла использовать руну говорил о том, что я опоздала. А потом появилась женщина. Это ее голос я слышала во снах до сих пор.
— Как она выглядит? — Виктор быстро нашел на столе пустой бумажный лист. — Расскажи пока не забыла, я запишу.
— Дай сюда, — оборвала его Алиса, — я лучше нарисую.
Как она не старалась, она не могла передать ее красоту. Выходило неплохо, но не то. Она схематично изобразила ее полупрозрачную вуаль и двух воронов. Виктор сидел рядом, заглядывая через ее плечо, что только сильнее давило на ее психику.
— Ясно, — коротко сказал он, — мы идем к Гербере. Только зашнуруй корсет, если она увидит тебя в таком виде, боюсь, ее сердечко не выдержит.
— Иногда мне кажется, что ты ее ненавидишь.
— Иногда тебе кажется, что я и тебя ненавижу.
— Разве не так? — усмехнулась Алиса, с силой затягивая шнурок на корсете.
— Я знаю, как это выглядит со стороны, — вдруг сказал он, — точнее — узнал. Но ты права, у меня не большой опыт в том, как нужно общаться. Надеюсь, это не станет для тебя серьезной проблемой.
Алиса раздраженно вздохнула и посмотрела на наручные часы. Было еще четыре утра:
— Сейчас совсем рано. Вряд ли она в кабинете, или там есть потайная комната для спальни?
— Нет, конечно. Мы пойдем на третий этаж, — он открыл ящик стола и вытащил из него ключ, — поторопись.
Алисе и самой было интересно, кого она видела во сне, но это спешка ее раздражала. Сколько она успела поспать? Часа три? Это очень мало, видимо поэтому она чувствовала себя бодро, но при этом измотанно. Словно запаса сил хватит на час от силы, а затем она уснет прямо там, где стоит. Виктор провел ее в знакомый закуток и дальше вверх по лестнице прямиком к запертой двери.
— Дай угадаю, ты уже была тут, — предположил Виктор, — иначе объяснить полное отсутствие удивления у тебя на лице я не способен.
— За дверь не заходила, она тогда была заперта.
— Она всегда закрыта из-за таких любопытных, как ты.
За дверью был все тот же первый этаж Ковена со знакомой шахматной плиткой, но куда более богато украшенный. Видимо, так замок и выглядел в те давние времена, когда до обучения допускались лишь урожденные маги. Пол был устлан синими коврами-дорожками с золотистым рисунком звезд и планет. Вход в комнаты обрамляли крупные тяжелые шторы с похожим мотивом в вышивке. На утонченных мраморных столиках стояли вазы со свежими цветами.
— Даже это, — Виктор показал руками вокруг себя, — тебя не удивляет?
— Честно, я уже так устала удивляться, — ответила Алиса и посмотрела на рисунок в своих руках.
Знает ли эту девушку Гербера? Может, стоило просто отдать Виктору рисунок и отправиться спать? Если директриса опять начнет выказывать то, насколько она недовольна ее существованием, Алиса вполне может сотворить что-то более непоправимое, чем резкая фразочка. Тогда Виктор точно прикончит ее. Или директриса спалит заклятием до состояния пепла. Лишь бы побыстрее, ей совсем не нравилась боль.