— Без проблем, — пожала плечами Алина и направилась в комнату.
— Но все же. Я не видела тебя среди выходящих, как тебе удалось?
— Я вылезла через окно и обошла тебя со спины, — ухмыльнулась девушка.
Она высыпала перед подругой содержимое всей своей сумки и указала на шкаф, где хранит кофты. Там была и другая одежда, но в основном все же кофты.
— Ты ищешь банку? — спросила Алина. — Не думаешь же ты, что я бы стала хранить ее среди своих вещей? Это глупо. Я бы выбрала вариант получше.
— Какой?
— Я бы спрятала ее в твоей сумке. Ты все равно не появляешься в комнате. К слову, кажется, кто-то дал мерзотным слухам вторую жизнь. Если ты не против, я перейду к осуществлению своего плана по переключению внимания на что-то более интересное, чем чьи-то половые отношения.
— Делай, что хочешь, — Алиса села на пол.
Теперь, когда ее шпионская игра была раскрыта, она вспомнила, как плохо выспалась этой ночью, и теперь дух авантюризма уже не помогал ей держаться на ногах:
— Но у меня есть просьба.
— Ты хочешь таки сорвать шарф с шейки Ульяны? Я в деле.
— Спасибо… — Алиса пошатываясь пошла к двери. — У тебя ведь в самом деле нет этой банки, нет ведь?
— Сейчас нет, — сказала Алина, — но и шарф у Ульяны появился не сразу. Я знаю, что в Ульяне и Блуде есть много хорошего, но я… —- она посмотрела на свои руки, — я на них не похожа. И пока я все еще я, ты должна придумать способ ввести меня в магическую лихорадку. А как только сделаешь это, позаботься, чтобы мое тело немедленно отправили в лечебницу.
— Что ты такое говоришь? — воскликнула Алиса. — Отправка тебя в лечебницу это приговор.
— Поверь мне, — тихо сказала Алина, — так будет лучше. Если меня захватит то же, что исказило Ульяну, возможно именно я и стану причиной конца света. Я давно думаю об этом. Как бы я это сделала и что конкретно. Я знаю такое большое количество вариантов…
— Но ты ведь не реализуешь свои планы, размышлять можно о чем угодно!
— Так и есть, пока жив Блуд.
— Это значит, — умилилась Алиса, — что ты на самом деле любишь его. Буквально больше всех, ведь никакая другая смерть тебя не расстроит.
— Брось! — Алина рассмеялась так, что из ее глаз брызнули слезы. — Я? Люблю его? Дело вовсе не в этом!
— А в чем же тогда? — Алиса смотрела на смеющуюся девушку с непониманием.
— Чертов жук взял с меня обещание, — она резко перестала смеяться, — как сегодня помню. Он взял с меня слово, что я никому не причиню прямого вреда. А я не могу просто взять и нарушить данное мною слово.
— И это всё?
— Всё. Так было с самого детства. Я всегда держала свое слово, и он это знал. Если я переступлю через этот принцип, я переступлю и через все остальные. Это держит меня. Считай, что это мой суррогат морали, которой я лишена в привычном ее виде. Я знаю, что я неправильная, дефектная, если хочешь. До большинства людей мне нет никакого дела. Мне нравится смотреть, как они страдают, — Алина невидящим взглядом смотрела в окно и не выражала никаких эмоций. — Пожалуй, в твоих словах есть зерно истины. Я люблю Блуда, но по-своему — я не хочу, чтобы он умер. Но если это произойдет, я больше не буду связана с ним обещанием. И первым же делом, — она указала пальцем вниз, — я разобью резервуар под учебной комнатой. Если до такого дойдет, ты должна остановить меня. Больше никому я это доверить не могу.
Алиса сомневалась, что стоило перевешивать на нее такую ответственность. Может, она и была самой сильной из них, но абсолютно не представляла себе, каким образом она должна ввести Алину в лихорадку. Ведь это должно быть что-то, что серьезно ее заденет, но она слишком плохо ее знала, чтобы сходу придумать правдоподобный план.
Она вернулась в лечебницу. На кроватях все еще лежали трое, самых тяжелых пациентов. Со слов Виктора, они были тут уже более месяца, но пока время не вышло, у них еще есть шанс. Так же он подметил, что такая длительность лихорадки выглядит аномально. Если бы лишь один лежал с месяц, в этом не было бы ничего особенного, но трое — это уже слишком много. Связано ли это с Морриган? Возможно, сейчас уже все стало возможным. Алиса прошла в комнату и увидела на кровати Виктора. Что ж, ожидаемо, ведь она занимала его кровать всю ночь, а значит парень совсем не спал. Сейчас ей было достаточно и маленького диванчика, стоящего у дальней стены.
Казалось, что она только успела коснуться его головой, как ее уже будил Виктор:
— Давай, Алиса, нам нужно поесть и заняться разработкой плана.