— Если это всего лишь древняя традиция, почему вы не избавились от заклятия?
— Мы… — губы девушки сузились, как будто слова Алисы причиняли ей физическую боль, — мы не знаем как.
— А что если бы мы не вышли оттуда?
— В полночь заклятие перестает действовать, — простодушно махнула рукой она. — Но это для самых упорных! Показывает, так сказать, несгибаемую упертость характера. Душенька, — обратилась девушка к Алисе, — ты, я смотрю, пришла налегке?
Алиса почувствовала как кровь отхлынула от ее лица, а кисти онемели. Тогда, упав среди леса, она уронила сумку, а потом была так взбешена, что забыла ее на земле.
— Мокошь моя, мне нужно пару минут, — Алиса попятилась в сторону ворот, — я скоро вернусь!
— О, да не беспокойся, я просто пошутила, твоя сумка уже в комнате, — с натянутой улыбкой сказала девушка, было в ее улыбке нечто странное — глаза оставались все такими же пустыми и безжизненными. — Ну да ладно, не будем стоять на пороге, пройдемте в кабинет и я расскажу вам все, что необходимо знать о пребывании в Ковене.
Они проследовали по большому залу с двумя спирально закрученными лестницами, устланными толстыми бордовыми коврами с золотистым рисунком, уводящими куда-то наверх. В начищенной до зеркального блеска черно-белой плитке, уложенной в шахматном порядке, отражался мягкий магический свет от исполинской люстры, висящей на толстой цепи под куполообразным потолком. Под левой спиральной лестницей в небольшом закутке находилась скромная дверь с нескромной надписью золотыми буквами "Директор".
Старушка запустила их вовнутрь и, расположившись на стульях, девушки, затаив дыхание, следили за величавой сударыней, идущей прямиком к директорскому столу. Ее глаза были добрыми, но строгими, а походка твердой, словно возраст никак не повлиял на ее осанку. Но внезапно старушка лишь встала у стола, а молодая девчушка с длинными алыми волосами прыгнула на большое кожаное кресло:
— Еще раз приветствую! Я — директриса этого отделения Ковена, Гербера. Да, я знаю, что вы поражены, я вообще не похожа на директрису, но все же. А это, — она указала на старушку, — наша старшая нянечка, Моргана. А теперь серьезно, — ее голос начал звучать низко и глубоко, — в Ковене никто не станет призывать вас к порядку на занятиях, заставлять учиться и выставлять оценки. Вы пришли сюда, потому что захотели. Захотите — уйдете, и никто не будет вас останавливать. У вас всего год. Потратьте его с умом и вам будут открыты многие двери, потому что по забавному стечению обстоятельств, количество полученных меридианов влияет на ваш социальный статус. Якобы именно это показатель упорства, усидчивости и обучаемости. Я так не считаю. Но сравнить толщину барьера Эйваз первого меридиана и седьмого, то же самое, что сравнить бумагу с металлическим листом. Да, заклинания станут тем сильнее, чем больше вы откроете меридианов. Но не превышайте границу двенадцати.
— Почему не превышать?
— Потому что скорее всего государство предпочтет вас устранить как особо опасную единицу, отправить на опыты или принудить к работе в Цитадели, чтобы иметь над вами полный контроль. Но не переживайте! — в ее голосе вновь появились звонкие ноты. — Еще никому не удавалось подняться до тринадцати меридианов даже при завидном упорстве и полном отсутствии сна. Итак, девочки спят отдельно от мальчиков, но на занятия вы ходите вместе.
— А двери в спальни запираются?
— Десятилетия преподавания в Ковене показали, что в этом нет необходимости, у вас не будет ни сил, ни желания "общаться". Но в остальном, нянечки берут на себя все обязанности по удержанию атмосферы целомудрия в этих стенах.
— А в каждой комнате есть уборная? — робко спросила Алиса.
— В каждой. Если вы все поняли, можете идти. Если остались вопросы, задавайте, или приходите ко мне в любое время, когда вам понадобится помощь или совет.
Девушки тихо попрощались, сбивчиво поблагодарив директрису за уделенное время, и пошли вслед за Мореной, проводящей молчаливую экскурсию по главным местам Ковена, начиная от столовой и заканчивая каморкой, где хранились швабры. Внутреннее убранство Ковена выглядело теплее и приветливее, чем обветренный черный камень в облицовке здания. Тут чувствовалась тонкая смесь времен. За замком бережно ухаживали, ремонтируя и реставрируя каждый его уголок по мере обветшания. Шанс, что Алиса найдет заметки матери на стене в спальне, стремился к нулю. Но больше всего девушке понравилась богатая оранжерея под открытым небом в самом центре первого этажа. Она уже фантазировала, как будет отрабатывать руны среди благоухающих цветов под пение сверчков, но из фантазий ее вырвала Моргана, впервые за все время подавшая голос: