Позади стояла Ульяна, разминающая костяшки:
— Я так раздосадована тем, что сегодня произошло, что мне кровь из носу надо об кого-то выпустить пар.
— Не утруждайтесь, — Гербера выпустила Алису и та быстро отплыла поближе к Алине, — я говорю вполне серьезно.
— Поверить не могу, — скривилась Ульяна, — Вы что же, втюрились в своего сводного брата?
— Фу, — осклабилась Алина.
Но на лице Герберы не отразилось ни единой эмоции:
— Я не виню вас в столь идиотских предположениях. Видит Бог, ваши гормоны способны проводить параллель только между привязанностью и сексуальным желанием. Но, нет, я не "втюрилась" в своего брата. Тем не менее я опасливо отношусь к некоторым его связям, особенно если они основываются на страданиях.
— Я удивляюсь, как многое я умудрилась вам обоим сделать, не делая при этом ничего, — поморщилась Алиса, — как насчет того, что не так давно он угрожал мне и прижимал к стене? — она подняла руки, показывая кровоподтеки на запястьях. — Ох, видимо, это только моя вина, ведь я заставляю его страдать тем, что существую.
Гербера приблизилась и осмотрела ее запястья:
— Что произошло?
— Я ответила оскорблением на его оскорбления, и он решил доказать мне, что он сильнее.
Гербера глубоко вздохнула, прикрыв глаза рукой:
— Прости, я его не так воспитывала, — серьезно сказала она. — Мне нетрудно представить, что это и в самом деле произошло, но… Тебе стоило сразу же пожаловаться мне или выйти туда, где я могла бы увидеть тебя по камерам.
— И Вы бы помогли? — уточнила Ульяна. — А кому конкретно?
— Точно не Виктору, — покачала головой Гербера, — он вполне мог тебя покалечить, Алиса. Вот только ты тут совсем не причем.
— Это как-то связано с Сашей?
Гербера кивнула:
— Подробностей я не знаю, это произошло до того, как мы с ним встретились. Но я уверена, что история эта сильно извратила его. До нее он таким не был…
— Звездочка, не пойми меня неправильно, — начала Ульяна, — но все это звучит через чур уж мрачно. Тебе не стоит оставаться наедине с кем-то вроде Виктора.
— Да, — подтвердила Алина, — не зря я подкинула в твое платье маячок, будет проще отыскать твой труп.
— Так вот, как ты постоянно умудрялась меня находить?!
— Ой-ёй, — хихикнула Алина.
— Довольно, — прервала их Гербера, — он может быть несдержанным, но он не убийца. Да, меня беспокоит его состояние, но я бы не сказала, что оно ухудшилось — наоборот. Но именно это меня и задело, — она откинулась на стенку бассейна и положила голову на край, — он буквально все, что осталось от моей семьи.
— Почему вы решили поделиться этим с нами? — непонимающе спросила Алина.
— Потому что только так мы можем хотя бы немного начать доверять друг другу, — она открыла глаза и посмотрела на затянутый паром потолок. — Тебе удалось помочь Ульяне, но как ты этого добилась?
— Я сделала то, что сказала мне Морриган, но ровно наоборот, — ответила Алиса. — Она приказала мне выжить любой ценой. Я же постаралась любой ценой погибнуть.
— А что, если бы ты в самом деле умерла? — спросила Гербера.
— Морриган пришлось бы искать другую куклу. Пусть все и смотрелось так, будто я была уверена в том, что делаю, — она перевела взгляд на Ульяну. — На самом деле я не знала, выживу ли. Просто не хотела ей подчиняться.
— Мне кажется, я спала бы спокойнее, если бы не знала об этом, — сквозь зубы сказала Ульяна. — Ты умерла жуткой смертью, не представляю, насколько это было больно.
— В том то и дело, что не было, — ответила Алиса. — Я ощущала что-то, но уверена, в реальности было бы больнее. По ощущениям это как боль, которую я могу почувствовать во сне, она приглушенная и будто появляется не сразу.
— Ты можешь чувствовать боль во сне? — удивленно спросила Ульяна.
— Да, боль, запахи, слышу музыку или песни, хоть и не могу их воспроизвести после пробуждения.
— Вряд ли ты хорошо высыпаешься, — с сомнением сказала Гербера.
— Чаще нет, чем да, — согласилась Алиса.
Мама не раз водила ее по врачам, когда Алиса с криком просыпалась среди ночи. Успокоительные отвары не помогали, ее сны продолжали быть столь же яркими, как и явь. Иногда ей удавалось понять, что она находится во сне и она заставляла себя проснуться. Но в итоге ее мозг запомнил это, и с тех пор она раз за разом начала просыпаться внутри нового сна. Только ощущение непрерывности воспоминаний в реальности помогало ей ориентироваться. Если лихорадка похожа на сон, ей будет трудно найти несостыковки. Ведь ее сны слишком детальны и стоит ей обратить внимание на книгу как она действительно начинала содержать текст, а часы показывать время. И чем больше она старалась, тем с большим трудом ей удавалось заставить себя проснуться.