— Так что это было? — спросила Гербера. — Сама Морриган или что-то близкое к ней?
— Это была Бадб, — ответила Ульяна, крупным гребнем вычесывая колтуны в волосах Алины. — Боже, Ал, давай просто отрежем их?
— Ни-за-что! Чеши давай.
— Только я так и не поняла, как связаны между собой Бадб и Морриган, — продолжила Ульяна. — С одной стороны, она говорила, что прислуживает ей, с другой, нагло врала, что Алиса станет причиной апокалипсиса.
— Мне она сказала, что Бадб и есть Морриган, а Морриган это Бадб, — сказала Алиса.
— Так и есть, — кивнула Гербера, — Бадб и правда одна из личин Морриган. Помимо нее есть еще Немайн и Фей.
— Бадб была баньши, а кем являются остальные?
— Я не знаю, — призналась Гербера, — каждый раз слова избранных Морриган разнятся. Кто-то видел одну или две ее ипостаси, кто-то знал только Морриган. Кажется, она экспериментирует, пытается вывести идеальное оружие, используя разные методы воздействия. Потому, я не знаю, чего нам стоит ожидать от ее следующих личин. Но они точно не будут похожи на Бадб. Морриган не любит повторяться.
— Поэтому все ее избранные так отличались друг от друга?
— Верно.
— Но что она увидела во мне?
— Видимо, из тебя можно сделать отличное оружие, — Гербера подошла ближе, заглядывая в ее глаза, ее алые волосы плавно перемещались на поверхности воды. — Надеюсь лишь на то, что сама ты не хочешь стать оружием.
Алиса покачала головой, завороженно глядя в алые глаза директрисы.
— Думаю, я знаю в чем тут дело, — попыталась разрядить обстановку Ульяна, — тебе только пятнадцать, а ты уже пытаешься сделать открытие.
— Создать патент, — поправила ее Алиса.
— Я все равно не понимаю разницы, — пожала она плечами.
— Открытие принадлежит всем, а патент — конкретно мне. Патент — это возможность заработать. Поэтому то, чем мы занимаемся с Виктором не подходит под определение патента. Единственной в своем роде способ вылечить магическую лихорадку не может стать способом заработка.
— Это еще почему? — спросила Алина.
— Потому что это неэтично, — поставила точку Алиса.
— Радует, что ты в самом деле так считаешь, — отозвалась Гербера. — Ты отправила письмо Надежде?
— Да, но пока не получила ответа. Я объяснила, что согласна работать только вместе с Вами и никак иначе.
Гербера заметно смягчилась по отношению к Алисе. Взгляд ее все еще был осторожным, но голос стал спокойнее и мягче. Однако такая разительная перемена казалась Алисе подозрительной. Она даже начала думать, что Герберу захватила одна из ипостасей Морриган, потому-то она так изменилась. Когда Гербера предложила взамен испорченного платья выбрать какое-нибудь из ее гардероба, Алиса окончательно уверилась в своих подозрениях.
— Личины Морриган желают сломать тебя, а не поддержать, — покачала головой директриса. — Знаю, что была груба с тобой ранее, но это из-за страха. Я боялась, что ты узнаешь, кто такой Виктор и попытаешься это использовать. А потом оказалось, что этот идиот сам тебе все разболтал. А я так надеялась, что прошлых потрясений ему с лихвой хватило. Но нет — он опять не держит язык за зубами, а потом впадает в истерику от паранойи. Это ужасно утомляет.
— А как люди реагировали до этого? — спросила Алиса.
— Как и должно — пугались и отстранялись. Многое он тебе показал?
— Думаю, да, хотя полный набор мне неизвестен.
— Предлагал проверить твои эмоции?
— Да.
— И что ты сделала?
— Дала ему то, что он хотел. Не скажу, что сделала это из исключительно чистых побуждений, — потупила взгляд Алиса, — но вряд ли когда мне придется оказаться так близко к хульдре. Не хотела упускать этот шанс.
Гербера звонко хохотнула:
— Вот оно что… Судя по тому, что после этого вы шатались по замку вместе, твои эмоции его вполне удовлетворили.
— Вот только он боялся так, словно бы я готовилась вскрывать его без анестезии.
Гербера сощурилась:
— Учитывая, что ему приходилось испытывать нечто подобное, это довольно точное сравнение.
— Зачем же он продолжает все это делать, если так боится?
— Затем же, зачем те, кто теряют друзей все равно пытаются найти новых. Одиночество — мучительная вещь. И я, и он знаем это не понаслышке.
У Герберы кроме Виктора не было ни братьев, ни сестер. Все свое детство она провела в родительском доме, где мать учила ее обращаться с магией. Потом ее отправили в школу к дедушке. Гербера была полна уверенности, что там она познакомится с другими девочками и найдет себе друзей, но этого не случилось. Нет, никто не рискнул бы ее задирать — дело было в другом, ее боялись как огня и общались с ней подчеркнуто вежливо. Разговоры затихали, стоило ей появиться где бы то ни было. Она не спала в комнатах с другими девочками и все прекрасно понимали, кем она являлась, боязливо косясь на ее цвет волос, такой же, как у ее дедушки. В отличие от других стариков, его седина не коснулась, и его волосы и пышные усы имели все тот же яркий алый оттенок, что и в молодости.