— Ты сильнее обычного человека и устойчивее, но зачем они пытались тебя исправить?
— Чтобы дать мне пустую надежду. На самом деле они лишь хотели использовать меня в своих целях. Я был очень удобным подопытным объектом. Даже обезболивание на мне не применялось, потому что "зачем"? Я не терял сознание от боли. Даже не кричал, если мне приказывали. Мои раны затягивались сами по себе и не требовали ухода. С помощью моего тела тестировались многие методы лечения сильных травм и переломов. Мои кости срастались быстрее, чем у других, и поэтому их можно было ломать снова и снова.
— Все, хватит! — выкрикнула Алиса, вытянув руки перед собой в останавливающем жесте.
Она закрыла глаза и пыталась продышаться, гоня прочь навязчивые страшные картины пережитых Виктором мучений. Зашелестела бумага, и Алиса ощутила, что Виктор приблизился к ней. Как и в прошлый раз он сидел перед ней на одном колене. В этой позе было нечто смутно пугающее, ведь так выражают полную покорность? Кажется, она отсылала к временам очень далеким от сегодняшнего дня.
— Я до сих пор могу быть "полезен". Из-за своей доверчивости и неосторожности, я несколько раз чуть не обрек себя на жизнь раба уже после того, как был освобожден за гигантскую сумму. Поверь, по частям я очень дорого стою, но целиком — это джек пот. Можно до конца жизни палец о палец не ударить и при этом купаться в золоте.
— Почему ты говоришь мне об этом? — Алиса убрала руки от лица.
— Потому что ты совсем не понимаешь, как много людей захотели бы этим воспользоваться, — он взял ее ладонь и положил себе на лоб. — Каждая попытка рассказать о себе — это риск. Хочешь знать, почему я рассказал все именно тебе? Дело не в Саше и не в Михаиле Панфилове. Так вышло, что я узнал тебя раньше, чем ты меня.
— Как ты мог меня знать? Мы никогда не виделись.
— Да, но твой отец говорил о тебе. Я слышал как он рассказывал коллегам, какую истерику ты закатила, потому что хотела воспользоваться кругом призыва, а он запретил тебе. Ты кричала: "я призову их всех, чтобы никто не смог им навредить".
Алиса в самом деле вспомнила этот эпизод из своей жизни. Ей было всего шесть, когда она узнала, как люди использовали призываемых существ, несмотря на то, что те были совсем детьми, как она сама. Пусть отец и пытался донести это до нее мягко и иносказательно, чтобы отбить у девочки желание чертить по всему дому круги, надеясь "призвать себе сестренку, если родители не хотят ее ей дать", но все равно невольно спровоцировал громкий плач. Нет, она не думала, что существ используют для убийства или опытов, она по-детски представляла себе, как их заставляют прислуживать, чистить трубы и воровать. В то время девочка постарше как раз читала ей Оливера Твиста, от которого чуткая к страданиям Алиса была под сильным впечатлением.
— Тогда я еще не знала, что их принуждают убивать.
— О, тогда бы простыми угрозами ты бы не обошлась.
— Я думала, что все дети-бестии просто сидят где-то в очереди, — усмехнулась Алиса, — как перед кабинетом врача, а значит, они однажды закончатся, и я смогу помочь всем. Хорошо, что отец не дал мне стать причиной кучи загубленных жизней.
— Мне кажется, что ты слишком строга к себе, — сказал он, отстраняясь, — для твоего возраста ты была сокровищем.
— Меня куда больше поражает, что именно об этом ты так не хотел мне рассказывать.
— Что, предлагаешь вот так просто выдать тебе уздечку и седло? Слишком сильное влияние ты тогда сможешь на меня оказывать. А я уже сказал, я не хочу слепо подчиняться, лишь потому, что очарован.
Алиса подняла на него глаза, стараясь уловить во взгляде сарказм или иронию, но не увидела ничего кроме отчаянного смирения. Только этого ей не хватало — любовных признаний. Она еще не отошла от страха и злости, которые Виктор у нее вызывал. Слишком рано было пытаться развернуть ее отношение в противоположную сторону. Хотя теперь его действия казались Алисе более понятными.
Ей ужасно хотелось зарыться в одеяла и спокойно проспать до самого утра, но рядом с ней резными крылышками зазвенел металлический мотылек.
XVII. Falling Down
"Здравствуйте, Алиса! Я удивлена, что Вам удалось убедить директора работать сообща. На данный момент мы располагаем крайне ограниченной информацией относительно развития магической лихорадки. Тем не менее, длительные записи звуков, издаваемых пациентами, дали нам некоторое понимание о том, что происходит с ними. При ускорении записей мы заметили, что пациенты Западного Ковена повторяют имя Морриган. Кроме этого пациенты из Северного Ковена упоминают Хель, от Южных можно услышать о неких Орисниц, а Восточные связаны с Рожаницами. К несчастью, с остальными Ковенами на данный момент мы не имеем связи. Что это может означать для нас, остается загадкой, но надеюсь, эта информация вам поможет".