— Отработка рун разрешена только в специально оборудованных классах или в ваших личных комнатах, там тоже условия приближены к безопасным, разве что я бы попросила удержаться от огненных и электрических рун, ваши соседки за подпаленные волосы спасибо не скажут.
Она привела их к большим темным дверям с номером четыре, пожелала спокойной ночи и удалилась. Ульяна с размаху раскрыла двери и увидела не меньше дюжины глаз, уставившихся на нее за произведенный громкий звук, вроде скрипа немазанных дверных петель. Комната была пуста, исключая ворох подушек и несколько металлических шкафов, расположенных по углам. Не было ни кроватей, ни личных тумбочек. Сумки с вещами лежали то тут, то там. Запах в комнате был затхлым, несмотря на открытое для проветривания окно.
Навстречу к ним, крехтя, поднялась растрепанная светловолосая курчавая девушка с самыми большими мешками под глазами из всех:
— Я — Маргарита, старшая этой комнаты. Дверь в туалет вон там, — она указала налево, в ванную — забудьте, но если что — там, — направо. — Вещи одной из вас свалились на голову Кикиморе, — она указала на Алису, — видимо, твои. Располагайтесь и не мешайте сокурсницам. Если хотите поболтать, делайте это в коридоре. У меня все.
Она развернулась и пошла на свое место, по пути разминая и растягивая мышцы кисти. Остальные тоже вернулись к молчаливым пассам руками, словно зомбированные. Алиса неловко протиснулась к своей сумке, вытащила пижаму и вновь осмотрела комнату:
— Простите, а где мы будем спать?
Маргарита, не отрываясь от своего занятия, ответила:
— Да где хотите. Если там нет чьего-нибудь тела — это место свободно.
Взяв Ульяну за предплечье, Алиса потянула ее к выходу из комнаты. Открыв и закрыв дверь так, чтобы та не издала ни малейшего звука, она схватилась руками за голову и пропищала:
— Куда мы попали?
— М-да, теплая встреча. Но ты не переживай раньше времени. Может это их типичное вечернее настроение после долгого учебного дня, а завтра поутру все рассосется.
— Ох, извини, но я так не думаю, — дрожащим голосом сказала Алиса и широко раскрыла глаза. — Мы что, будем спать на полу?
— На подушках, — пожала плечами Ульяна, — это не прям на полу. Да ладно, ты всю жизнь из мягких перин не вылезала?
— Когда мы жили в пролетарском районе, у меня все равно была кровать!
Из-за двери выглянуло раздраженное лицо Маргариты, она не издавая ни звука, жестами указала им отойти подальше от комнаты.
— Да, я знаю. У меня тоже, хоть и не всегда. Нас предупреждали о тяжелых условиях.
— Тяжелых, — отрезала Алиса, — не бесчеловечных. В тюрьме в самом сердце Цитадели более комфортные камеры.
— Преступники там не на год, да и если они заболеют — лечить их одна морока. Давай попробуем успокоиться. Пойди, прими душ, надень пижамку, а я взобью для тебя пару подушек.
Ульяна не пожелала продолжать бесполезный разговор и вернулась в комнату. Алиса, пыхтя, и не обращая внимания на злобные взгляды, обращенные на нее, прошла в ванную, и с размаху захлопнула дверь. В комнате зажглись теплые магические светильники, и она увидела простенькую душевую, раковину и зеркало. В тумбочке хранились средства индивидуальной гигиены, в небольшом шкафу — чистые белые полотенца. Не снимая одежды, Алиса встала под лейку и открыла воду. По щекам заструились слезы.
"Захотите — уйдете, и никто не будет вас останавливать" — сказал голос директрисы в ее голове.
"Ты отучишься в Ковене, вернешься на родину человеком, выжившим в этой системе, а в этом я уверен" — перебил директрису голос отца. Выжившим — так сказал отец, который, в отличие от матери, никогда не был склонен к драматизированию.
Верно, сейчас не время расклеиваться из-за каких-то кроватей, которых даже нет. Алиса сбросила вымокшую одежду и мылась, одновременно стирая под струями воды свое испачканное в грязи платье. Она вышла из душа, переоделась и вошла в комнату, где девушки словно уже успели позабыть о ее существовании. Не найдя лучшего места, она закинула одежду сушиться на один из металлических шкафов. Присев около Ульяны, она ответила напряженной улыбкой на ее улыбку, вытащила из рюкзака тетрадь и большими буквами написала "Пусть подавятся".
III. Catch Fire
Алиса проснулась с болью в спине и ноющим боком, которым, судя по всему, она во сне неудачно приложилась о участок пола, не закрытый подушками. Лишь сейчас ей удалось в полной мере оценить логичность и удобство установленных в комнате правил. После наступления ночи свет никто не включал, тренировать Сигел было строго запрещено, так как это могло помешать сну сокурсниц. Каждый имел право заниматься чем хочет, но беззвучно. Так, несмотря на то, что около половины девочек всю ночь отрабатывали руны, Алиса ни разу не проснулась. Она вдруг ощутила особый шарм в этой тишине, когда ты слышишь, как опадающие листья касаются земли. Кажется, даже мысли затихают. Так было ровно до того, как девушки собрались и пошли на завтрак.