Алиса вновь ощутила дрожь, когда после обеда Блуд, и что особенно странно, Алина, пытались потянуть ее на занятия по тренировке меридианов. Алиса наскоро придумала не самую убедительную историю, по которой ей обязательно нужно было прямо сейчас вместе с Ульяной пойти в лазарет:
— Виктор еще с утра попросил помочь ему с учеником, которого нужно переправить в больницу. Я попросила его подождать до конца урока, но сейчас мне уже нужно поторопиться. Ты ведь поможешь мне, Ульяна? Ты такая сильная, — она попыталась незаметно подмигнуть ей так, чтобы близнецы не увидели это.
— Да-а-а, — неуверенно протянула Ульяна, — конечно, Алиса, без проблем.
Алина и Блуд следили за ними неотрывно, пока их силуэты не скрылись за поворотом. Лишь когда они обе оказались в лечебнице, Алиса сказала:
— Тут что-то не так.
— То есть, надеяться на то, что все студенты вдруг стали управляемыми и покладистыми не стоит? — с досадой спросила Ульяна.
— Вот уж сомнительная перспектива.
— Ты уверена, что стоит держаться рядом со мной? — спросила Ульяна. — Откуда тебе знать, что Морриган не управляет мною.
— Ниоткуда, но если я останусь одна — сойду с ума. Мы буквально вчера избавили тебя от Бадб. Я надеюсь, что ей теперь не удастся подчинить тебя всего за одну ночь.
— А где Виктор?
— Он должен был сходить к Гербере, чтобы переправить лихорадящего, у которого сегодня кончается время обучения.
— Вот этого? — Ульяна указала на единственного парня, все еще лежащего на кровати.
— Да, его… — Алису обуяло сомнение.
Виктор сказал, что когда она вернется с урока, парень будет уже на пути к больнице. Что же пошло не так, и где сейчас Виктор? Алиса резко распахнула дверь в его комнату, но там его не было. Дверь в ванную была открыта и свет в ней не горел.
— Что-то не так? — спросила Ульяна.
— Да, не так, но пока точно не могу сказать, что именно. Мы должны срочно пойти к директрисе.
Но и Герберы в кабинете не было. Раньше они с Виктором уже пропадали в неизвестном направлении, когда искали информацию о Морриган. И тогда ни директриса, ни Виктор не удосужились рассказать ей, где они были. Алиса подошла к одному из стоящих у стены автоматонов, встала прямо перед ним и взрезала себе кожу на руке Тивазом, тыча окровавленным порезом в темные камеры, заменявшие автоматону глаза. Ульяна взвизгнула и зажала уши, но автоматон не проронил ни слова. Раньше при малейшей капле крови они активировали предупреждение о прекращении драки и передавали информацию Гербере и Моргане о происходящем — но не в этот раз.
— Что будем делать? — тихо спросила Ульяна у подруги.
— Ты умеешь взламывать двери?
XVIII. Come Undone
Ульяна умела взламывать двери, но ее способ сильно отличался от навыков Алины. Сейчас Алиса опасалась просить о помощи свою белобрысую знакомую. Блуд, впрочем, вел себя раскрепощеннее, чем раньше, и явно наслаждался этим, но пока без перебора. Алисе пока было непонятно, может ли Морриган держать под контролем сразу нескольких людей. Как бы неприятно это ни было, им с Ульяной стоило держаться подальше от своих некогда друзей.
Почему-то Алиса ждала, что девушка зайдет в комнату исключительно чтобы взять некое подобие отмычек, но в итоге озадаченно следила за тем, как Ульяна наматывает на руки специальные бинты:
— Что? — спросила она, глядя на смесь противоречивых эмоций на лице Алисы. — Ситуация набирает серьезный оборот, а от моих магических навыков толку все равно нет.
Дверь она вскрывала в охотничьем стиле: выбив ее ногой. Еще и причитала, что зря они такие хлипкие петли установили. Алиса сначала испугалась, что Гербера точно слышала их варварский взлом и выйдет их пожурить, но никто не спешил к ним с третьего этажа с угрозами. Двери в ее комнату оказались не заперты. На первый взгляд все вещи лежали на тех же местах, что и вчера. Алиса осмотрела несколько заметок, лежащих на полу, пока Ульяна осматривала те, что лежали на столе около раскрытой книги.
Среди заметок были не только записи прошлых директоров, но и свидетельства из личных дневников избранных. Все они были комплементарны по отношению к Морриган. Каждый, хоть раз видевший ее, неизменно восхищался ее умом и красотой. Последнее, по мнению Алисы, волновало избранных куда больше. То, как многословно они воспевали в своих записях ее внешность, вызывало легкую дурноту. Во всем этом словоблудии были лишь мелкие крохи важной информации. Но казалось, что с каждым избранным она использовала свой, уникальный подход: перед одними она представала строгой повелительницей, перед другими — восторженной фанаткой. Но, похоже, всегда была в единственном лице. Значит, Блуд был в своем уме, а вот Алина…