Я перестала выходить на улицу. Просила Леру покупать мне продукты, зная, что этим очень её обременяю. Ведь у моей подруги, наконец-то, началась новая жизнь. Прекрасная, и романтичная, не запятнанная горькими слезами, как обычно, и от этого мне хотелось побыстрее съехать, что бы больше не мешать. Предложение Никиты я не стала принимать по этой же причине. Не хотела тянуть их за собой в это болото…
Состояние Кости не менялось. Говоря об этом, Лера смотрела на меня грустными глазами, и ободряюще гладила по плечу. А мне казалось, что, сколько бы я не ждала сейчас, ничего не изменится. Даже слова Никиты о том, что надо ещё немного подождать, совсем не успокаивали. А наоборот, по большей части раздражали, и только заставляли думать о побеге.
Спустя пару дней, глядя в окно и наблюдая за редкими прохожими, я стала замечать странные машины, в которых сидело несколько мужчин. Обычно сама машина не особо выделялась. Сегодня это была дешёвенькая серая иномарка с немытыми стёклами, которых здесь было хоть отбавляй. И, возможно, у меня не было бы этой паранойи, если бы вечером, открывая окно, я случайно не заметила двух других мужчин. Они подошли к той самой машине, и сменили тех, что сидели внутри. Они явно кого-то ждали, и явно не хотели упускать из виду.
За добрую половину следующего дня, я так и не заметила, что бы они хоть раз вышли из машины. И при этом, даже думать не хотела, куда эти двое справляли нужду… Ясно как день, они следили за мной. Больше в этом доме даже за долги так пристально ни за кем следить не будут. И мне уже было плевать, чьи это люди, Воронова или Лесковой. Главное, что теперь за любым моим движением следят. Вот только в первый раз ли?..
И тогда, в тот самый день, четырнадцатого апреля, когда у меня, наконец-то, появился долгожданный токсикоз, я решила сложить всё свои принципы и совесть в один большой, глубокий ящик и засунуть его куда подальше. Мои дети, вот, что главное, подумала я, ну, а гордость… Может немного и пострадать ради такого дела.
Я достала тёмно-синюю визитку со строгим белым шрифтом. И глядя в окно, на стоящую неподалёку от подъезда уже синюю иномарку, набрала номер Громова…
На днях я пришла к неутешительным выводам, и у меня созрел план. Возможно немного глупый и провальный, но я надеялась на то, что он сработает.
Я подумала, что просто так уехать в другой город будет слишком глупо. Что если Мила продолжит сходить с ума, и просто захочет по-тихому меня убрать? Захочет устранить проблему, что бы в будущем я больше не переходила ей дорогу? Вдали от дома, это будет самый удобный вариант. Никакой шумихи, никаких знакомых, которые смогут помешать. А если за мной ещё там начнут следить, и она узнает о беременности, тогда мне уже ничто не поможет. Это был один из самых дерьмовых вариантов развития событий. Ведь я не знала, о чём может думать эта сумасшедшая. Поэтому, ради безопасности, я была обязана просчитать все варианты наперёд. До каждого мелкого шажка. Но… Что если бы я смогла её убедить, что уехала с другим мужчиной… Что бросила Костю и, наконец-то, решила выйти из игры? Тогда, она просто насладилась бы победой, и махнула на меня рукой. Я стала бы ей не интересна. И что бы всё это получилось, мне необходима была идеальная кандидатура. Тот, кто действительно привлекал к себе внимание, обладал властью и деньгами, и был бы хорошей заменой Воронову в глазах всех остальных. Мне необходим был Громов...
- Алло? – если я и была настроена решительно всего пару секунд назад, то сейчас от его голоса у меня в момент взмокли ладони…
- Егор… Это Полина Волохова… Вы, наверное, меня не помните…- я чувствовала себя всё глупее с каждым словом и от этого начала бродить по комнате.
- А, Полина. Конечно, помню. Привет.
- Привет… Егор… Знаешь, я понимаю, что это ужасно с моей стороны, вот так внезапно позвонить, но… мне... Мне очень нужна твоя помощь… - от стыда я прикрыла глаза рукой, будто он мог меня сейчас увидеть.
И я всё ему выложила до мельчайших деталей… Он молча слушал, или говорил, что-то типа «Вот как…». А у меня будто гора свалилась с плеч. Иногда я даже не сдерживалась и начинала рыдать прямо в трубку, но уже скоро брала себя в руки и продолжала говорить, расставлять всё по полочкам, что бы он понял, как сильно я нуждаюсь в его помощи.