- Константин Юрьевич, Ульянов уже на месте... Мне попросить его подождать?
- Да... Я уже еду.
Я положил трубку, попросил водителя прибавить газу, и подумал, что дальше всё обязательно пройдёт гладко. Весь этот чёртов оставшийся день.
Но спустя пару кварталов мы застрял в пробке.
- Не день, а настоящая задница…
Я откинулся на сидение и повернул голову, наблюдая в окно за передвижением прохожих. Все они казались мне сейчас похожими на зомби, изнывающими от жары. Такие же медленные, и немного истощённые. То ли жарой, то ли жизнью, у многих и то и другое. Я скорее чувствовал себя вторым.
Чуть поодаль стояли дорожные рабочие и долбали асфальт. Я недолго наблюдал за ними, а в голову внезапно пришла мысль, что мне пора бы отдохнуть. После свадьбы навалилось слишком много обязанностей. Лесков постепенно шёл к объединению компаний, и теперь у меня не было времени, даже что бы просто сходить на тренировку в зал...
Точно. Надо устроить себе небольшой перерыв. Взять, к примеру, Зига, и рвануть на какой-нибудь концерт. Сейчас как раз самый сезон.
Когда машины, наконец-то, тронулись, мы постепенно начали ползти по раскалённой солнцем дороге.
Я скучающе смотрел то на машины спереди, то снова по сторонам, глядя на строгие или слишком не к месту, яркие вывески магазинов, общепитов или бутиков. REFESE, SG, Belessa, X-World, Lemess… Последнее название показалось отчего-то знакомым, и я немного сощурился вглядываясь в безупречно прозрачные стёкла. Похоже, это магазин сувениров, подумал я и сразу вспомнил о матери. Ей всегда нравились такие вещи. Когда я был ребёнком, она часто водила меня в такие магазины, и мы могли застрять там на несколько часов. Мне даже нравилось. Я обожал разглядывать всё необычное, особенно, когда это можно было потрогать руками…
В конце-концов, мы всё же выбрался из пробки, спустя сорок минут. Оказалось, что впереди было плёвое ДТП, и водитель ударил сразу по газам, как только дорога стала чуть свободнее.
- Ульянова вызвали для проверки, он недавно ушёл. – учтиво сообщила женщина, стоя у дверей моего кабинета с кучей папок в руках. Я взглянул на них, и мне тут же захотелось ещё выпить…
- Принести вам кофе?
- Да. И… - я хотел сказать, что бы она уносила к чёрту эти документы, и я обязательно посмотрю их завтра. Но вспомнив своё расписание, нехотя махнул рукой в сторону двери. – Ладно, заноси…
- Это ещё не всё, - она повернула голову и посмотрела на свой рабочий стол, я сделал тоже самое. – Эта стопка со вчерашнего собрания. Всё нужно подписать. – я непроизвольно скривился.
Вернувшись домой примерно в девять вечера, я почувствовал, как стала набирать обороты головная боль. В клинике сказали, что ничего серьёзного, но таблеток выписали столько, что любая бабулька позавидует. Я подошёл к шкафу и достал пару упаковок с лекарствами. Мелкие зелёные таблетки, я проглотил спокойно и запил водой. А вот розовые, оказались на редкость мерзкими. Но именно они были главными в этом убийственном списке. Остальное так, обезболивающее и витамины.
В квартире, как ни странно, стола тишина, и я немного удивился тому, что Милы всё ещё нет дома. Но я не собирался ей звонить. Она ведь уже не маленькая девочка, что бы я за ней таскался.
Только когда подошёл к холодильнику, рядом на столе я увидел какую-то записку.
«Костя, я улетела утром в Лондон. Ирен просила помочь ей с выставкой, я не смогла тебе дозвониться вчера. Буду через пару дней. Целую.»
Я молча смял лист и, открыв шкафчик, выбросил его в урну. Хорошо, что её не будет. Я был бы и не против, если бы она задержалась там на неделю, или на месяц, а может быть и навсегда… Чёрт… я что-то размечтался.
Через полчаса я поужинал. Моим собеседником, как всегда был кот, и от этого вечер не казался мне таким унылым. Потом телевизор, немного покопался в интернете, и решил лечь, потому что обезболивающее совершенно не хотело действовать.
И только в два часа ночи я резко подорвался на постели. Шокировано схватился за голову обеими руками… Потому что я начал вспоминать… Куча картинок проносилась перед моими глазами, голова разрывалась, будто на мелкие куски, а холодный пот стекал по моему телу и лицу, капая на простынь.
Я задыхался. Кричал от этих ощущений. От осознания того, что стало с моей жизнью, что всё это просто сплошной, мать его, обман, в котором участвовали все вокруг!