В офис попала намного раньше, чем обычно. И удивилась, когда охранник доложил, что Воронов уже давно на месте. Я зашла в приёмную, переоделась, и, прихватив небольшую серебристую косметичку, пошла к нему. Ненадолго замялась перед дверью, но уже скоро постучалась и тихо вошла. Кажется, я впервые ощущала себя так неловко даже от мысли о нашем разговоре.
- Здравствуйте.
- Доброе утро. – Воронов чуть заметно улыбается. У него явный синяк под глазом, разбитая губа, но лицо не так сильно опухло, как я могла предполагать. Похоже, лёд всё же сделал своё дело.
- Как вы себя чувствуете?
- Благодаря вам, очень хорошо. – опять странное чувство. Он, кажется, говорит строго, но в то же время совсем не так, как делал это раньше… А ещё я подметила, что он впервые так много улыбается в этом кабинете…
- Хорошо. Я принесла крем, если хотите…
- Да, пожалуйста.
Я кивнула и подошла к нему. Достала широкую кисточку и крем, и очень старалась не смотреть в глаза слишком довольного босса. И только когда принялась наносить тон на его лицо, мне пришлось на него взглянуть. Воронов же в это время смотрел на меня, не отрываясь. Наблюдал за каждой эмоцией на моём лице, и я почувствовала, как начинаю смущаться ещё больше прежнего…
- А вы? Как вы себя чувствуете? Как ваша рука? – даже сейчас в его голосе я смогла уловить волнение, от которого внутри продолжало разливаться тепло. Но когда он взял меня за руку, я дёрнулась внутри, как от разряда тока.
- Всё хорошо, спасибо. - он с беспокойством осмотрел мою ладонь, так и не выпустив её из своей руки. И я почувствовала, какая грубая и мозолистая у него кожа. Вероятнее всего от тренировок дома или в зале, подумала я.
Вскоре он переводит на меня довольный взгляд, и будто нехотя, медленно отпускает мою руку.
- Я рад. – вновь смутившись, я слегка киваю...
- А как ваша нога? Вы вчера хромали…
- Да всё в порядке. Синяки, царапины, ничего серьёзного. – я вздыхаю.
- Хорошо. – и улыбаюсь. - Я тогда принесу вам расписание, и…
- Нет, Полина. Наверное, вы были правы. Встречи на сегодня лучше отменить, да и на завтра тоже. Мне надо подготовиться к собранию. – я понятливо киваю.
- … Хорошо.
- Там же нет ничего важного?
- Нет. – качаю я головой.
- Ну и отлично. – я закончила наносить тон и он тут же провёл рукой по своему лицу. - Вы хорошо замазали? Я ничего не чувствую. – я, не удержавшись, издаю неловкий смешок.
- Вы и не должны ничего чувствовать.
- Да? Ну я слава Богу об этом не осведомлён. – я усмехаюсь. С ума сойти… И это говорит Воронов. Наглый, высокомерный, язвительный тип, которому и мёда не надо, что бы поиздеваться надо мной… А теперь он пытается шутить. Уму не постижимо…
- Вам нужно что-нибудь ещё?
- Нет, спасибо.
- Хорошо. Тогда я пойду. – мы одариваем друг друга слабой улыбкой, и это даёт мне ощущение какого-то непонятного удовлетворения, где-то очень, очень глубоко внутри…
***
После утреннего разговора день проходил куда приятней, чем обычно. Воронов вёл себя тихо. А я перенесла все встречи и теперь неспешно составляла его новое расписание, попивая чашечку горячего кофе. За окном кружил снег. И теперь, совсем уже разомлев, мне захотелось оказаться дома. Под мягким тёплым пледом, с этой самой, всё ещё парящей, чашкой кофе, смотреть какой-нибудь фильм и поглядывать в окно на падающий снег. Прямо как в новогодней рекламе, что в это время чаще остальных транслируют по ТВ.
- Полина. – от спокойного голоса Воронова на лице сама-собой появилась чуть заметная улыбка.
- Да, Константин Юрьевич?
- Я проверил бумаги, здесь всё верно. Можете отправлять. – теперь я улыбаюсь ещё шире. Кто бы мог подумать, что у Воронова есть и такая… милая сторона.
- Хорошо. Вам нужно что-нибудь ещё?
- Пока, нет.
Теперь я смотрю на монитор с такой улыбкой, будто у меня произошло что-нибудь на редкость хорошее сегодня. А может так оно и есть? Не знаю. Но с уверенностью могу сказать, что день сегодня просто замечательный.