На работе я теперь чувствовал себя иначе. Полина всё же приняла решение не увольняться, и теперь наше утро в офисе начиналось с её и моей улыбки. Впервые, и это оказалось куда приятнее, чем мог себе предполагать. Каждый её визит в мой кабинет, заканчивался поцелуем, а иногда и чем-то большим, и меня совершенно не смущал тот факт, что мы находились на работе.
Вопреки здравому смыслу, вечерами я часто оставался у неё, и даже пару раз уговорил остаться у себя в квартире. В это время я, как ни странно, забывал о Миле, об отце с его долгами и больную мать. Обо всём забывал. Пока мы смотрели вместе фильмы, сидя в пижамах в гостиной на диване, ели всякую вредную фигню, и занимались сексом, которого хотелось даже тогда, когда совсем не было сил…
Я часто любил подшучивать над ней, особенно, когда она была неуклюжей, и могла упасть на ровном месте, или, к примеру, стукнуться локтем о край стола, и смешно пританцовывать при этом, пытаясь унять боль. В такие моменты она и сама начинала заливаться смехом, а потом дурачилась со мной, полностью разрывая построенные мной за столько месяцев стереотипы...
В таком ритме мы прожили пару недель, и под предлогом работы, я, наконец, повёз её в Италию. По-другому бы она не согласилась.
Там мы катались на лыжах, вечером гуляли по волшебным улочкам и магазинам, не боясь, что нас кто-нибудь заметит. И мне хотелось дать ей абсолютно всё. Всё, с помощью чего она могла бы наслаждаться этим временем, проведённым здесь, вместе со мной.
Помню, она так смешно визжала, когда мы впервые спускались по горнолыжной трассе. Она весело смеялась, а я с интересом наблюдал за ней, чувствуя новый, совершенно не знакомый до неё вкус жизни…
Уже вечером, когда солнце близилось к закату, мы сидели на одном из склонов, устало глядя на катающихся внизу сноубордистов. И тогда, Полина, внезапно разорвала молчание, и заговорила первой.
- Когда родители были живы, мы часто ездили кататься…– я недолго помолчал, потому что сейчас настал именно тот момент, когда она, наконец-то, решила всё мне рассказать. До этого из неё невозможно было вытащить и слова. И она всегда находила предлог, что бы убежать от разговоров о прошлом.
- Ты обещала рассказать о них. – Полина ненадолго замялась. А после глубоко вздохнула и потянула грустную улыбку.
- Знаешь… Они были замечательными… - она снова глубоко вздохнула, будто прогоняя слёзы. – Серьёзно. У нас была очень хорошая семья… Тогда мы жили в Дмитрове. Папа работал на заводе, а мама была школьным учителем. И мне казалось, что они были счастливы. Я помню, что отец всегда шутил, и улыбался, а мама… ну, она была более сдержанной, но это никогда не мешало им быть вместе... - я невесело хмыкнул.
- Если мой отец отпустит шутку, летом точно выпадет снег… - Полина усмехнулась и снова принялась наблюдать за сноубордистами. Кажется, один из них, повредил руку… - Так, твой отец работал на заводе…
- Да, это был завод по деревообработке. Он работал там почти одиннадцать лет. А мама была учителем английского. – я усмехнулся.
- Так вот откуда такие знания английского.
- Да, кажется, я знала его уже с пелёнок. – хохотнула Поля, а потом улыбка медленно сползла с её лица, оставив только грустно опущенные уголки припухших после поцелуев губ. – Примерно, за полгода до смерти, папе предложили начать ресторанный бизнес. И знаешь, мы… всегда его поддерживали, всегда. И в тот раз, думаю, должны были сделать тоже самое. Но он ведь совсем в этом не понимал… и всё равно никого не хотел слушать. В общем, взял в долг приличную сумму, а спустя семь месяцев всё прогорело. Папа вернулся работать на завод… Ну, а потом… произошла эта авария… До моего выпускного тогда оставалась всего неделя... И знаешь, я… Я всё ещё до мелочей помню тот день… - она снова замолчала, глядя куда-то вдаль и только спустя минуту продолжила. - Тогда солнце припекало так сильно, что на улице невозможно было дышать. Все прятались по домам, это был как раз обед. Мы с подругой зашли ко мне домой после школы. Мне тогда ужасно хотелось похвастаться новыми туфлями. – усмехнулась Полина. - Мама не хотела мне их покупать! Они были слишком дорогими и очень ненадёжными. Я тогда ещё не умела ходить на каблуках, а они были слишком высокими, а на носке было много мелкого жемчуга… Поэтому мама говорила, что я должна выбрать более практичную обувь. Тогда бы я смогла носить её после выпускного. И я, конечно же, очень расстроилась. Мне так понравились эти туфли... Они были безумно красивыми. И тогда отец просто взял и привёз их мне на следующий день, пока мама этого не видела… - Поля снова улыбнулась и замолчала. Она будто снова переживала, снова чувствовала себя там, в родном доме, о котором всё ещё говорила с теплотой.