Камера тут же выхватила нас из толпы. И я увидел на экране её счастливое лицо. Он светилось радостью, красивая улыбка растянулась на маленьких губах, а серые, зажжённые новыми искрами глаза, были полны восторга. Неожиданно, вокруг всё будто стало замирать. Я не смотрел на сцену. Я смотрел только на неё… на девушку с экрана, чья улыбка, казалось, зависнет в моей памяти теперь раз и навсегда…
Глава 15
Константин
В тот четверг весь день лил дождь. У меня совершенно не было настроения, всё катилось коту под хвост. Итальяшки ставили новые палки мне в колёса, и я не мог уже сдерживать свой гнев, который начал выплёскивать с утра на Пелина, который всё ещё отвечал за эту сделку. Я даже порадовался, что рядом не было Курбанова. Жена уговорила его поехать в санаторий, старик уже совсем был плох в последнее время. Так что, никто сейчас не мог отговорить меня совершить очередную глупость.
- Они отказываются, потому что их не устраивают поставки. И седьмой пункт договора тоже…
- Так исправьте это, вашу мать!! – заорал я. – И сделайте всё, как они просят!
- Н-но… Они же хотят сорок процентов… - Даниил, примерно моего возраста, щуплый и с густой бородой, которая совершенно ему не шла, смотрел на меня, как на полного идиота. Но правда была в том, что мне уже было плевать, в каком выигрыше останусь я. Потому что всё это партнёрство, акции и прочее прилагающееся сюда дерьмо, я собирался отдать Лескову, как остаточный процент по долгу и довольствоваться тем, что смогу оставить себе.
- Пелин… - я сел в своё кресло, устало провёл пятернёй по волосам, и закурил сигарету, даже не потрудившись в этот раз открыть окно. – Просто делай, что я говорю, и достань уже этот... контракт… - он нахмурил толстые брови и недолго смотрел на стопку документов, которые всё ещё продолжал держать в руках.
- … Хорошо... – со вздохом произнёс он, и быстрым шагом убрался за дверь.
Я откинулся в кресле и, держа сигарету между пальцев, потёр ладонями лицо. Сколько ещё это будет продолжаться?.. Сколько ещё я должен мучиться, расплачиваясь за ошибки отца?.. А если… если ничего не выгорит с Италией, то что тогда?.. Что мне делать с Полиной? Дата свадьбы становится всё ближе, Лесков больше не станет её откладывать, и если настроение у Полины портится уже сейчас, стоит ей увидеть Милу или услышать хоть какое-то упоминание о ней, то, что будет потом?.. Я даже не знаю, радоваться мне или нет, тому, что она ничего об этом мне не говорит . Наверное, надо бы и порадоваться, что я не выслушиваю каждодневные истерики по поводу и без. Но иногда… Иногда мне кажется, что лучше это было так, чем она держит всё в себе. Потому что потом, когда настанет самый ответственный момент, она может рвануть как бомба, и кто знает, что случится потом…
Не меньше в этом деле беспокоило и то, что сюда ни разу не вмешался мой отец. Я ни раз спрашивал об этом Полину. Виделась ли она с ним, говорила ли, но каждый раз натыкался на отрицательный ответ. Либо отец успокоился, либо ждёт пока не запахнет жареным…
Лёгкий стук в дверь и я поднял глаза, встречаясь с тревожным взглядом Полины. Она поспешила закрыть дверь и быстро подошла к моему столу. Положила пару распечатанных бумажек на его поверхность. А я перехватил её запястье в тот момент, и ненадолго приложил тыльную сторону её нежной ладони к своей щеке. Она была очень холодной. Я покосился на неё, но не успел ничего спросить. Полина медленно забрала свою руку, и бесцветным голосом произнесла:
- К тебе пришли Олег Николаевич и Мила Олеговна. Они ожидают в приёмной.
Я посмотрел на неё. Ненадолго задержался на опечаленных серых глазах. Они походили на два потухших уголька, и я шумно выдохнул, пока Полина молча дожидалась моего ответа.
- Пригласи их…
Она коротко кивнула, подошла к двери, и придерживая ту, жестом пригласила войти незваных гостей.
- Проходите.
Я встал из-за стола, поправил галстук и пиджак, брови при виде Лескова сдвинулись сами по себе. Я сделал пару шагов навстречу недовольному мужчине. Заметил позади него Милу, и пару телохранителей, которых он оставил за дверью.
- Добрый день. – мы пожали руки, и я услышал, как Мила слишком весело попросила Полину принести нам кофе. Та потянула вежливую улыбку, и с непроницаемым лицом удалилась из кабинета. Я поджал от досады губы. Как же всё это не вовремя… Лесков тем временем уселся своей тушей на кожаный диван, который жалобно заскрипел под ним, а Мила примостилась рядом. Между нами остался низкий столик, на котором стояла открытая коробка конфет, и я присел напротив в кресло, мечтая лишь о том, что бы эти двое поскорее убрались отсюда.