* * * * * * *
Воспоминания Лады
Сначала я даже не поняла, что стучат ко мне: тихо сидела и молча прислушивалась. Вскоре стук повторился, и я, тяжело вздохнув, отложила книгу и подкралась к двери.
— Кто там?
Решила всё же спросить, поскольку наверняка знала, что разъехались ещё далеко не все гости. Мало ли кто там подвыпивший гуляет по дому?
— Это Артём. Открывай, не бойся.
— Да я и не боюсь, — удивлённо пробормотала я, распахивая двери.
Резанов шагнул в комнату, и я удивилась ещё больше, увидев в одной его руке белые розы на длинных стеблях, а во второй — бутылку красного вина и два бокала.
— Почему так смотришь? — улыбнулся гость.
— Мне просто интересно, чем ты стучал, — не удержалась я от колкости, поскольку мне не понравилась моя реакция на улыбку сводного брата.
Сердце как-то странно затрепыхалось, а внутри всё словно сжалось в пульсирующий комок. Никогда до сих пор ни один мужчина не смотрел на меня так и так не улыбался. Я ведь не красавица. И хотя не страшила, всё же имею достаточно скромные внешние данные и от повышенного внимания представителей противоположного пола точно не страдаю.
— Постучал костяшками пальцев той руки, в которой держу розы, — охотно пояснил Артём. — Кстати, может, заберёшь их? Я сейчас о розах. Это ведь тебе.
Я приняла цветы, положила на подоконник и начала наполнять вазу. К счастью, к моей комнате примыкали личная душевая, умывальная и туалет.
Резанов тем временем запер двери и проверил шторы на окнах. Я удивилась, но всё же даже тогда не смогла распознать его истинные намерения. Мне и в голову не приходило, что человек может действовать настолько нагло, открыто и безжалостно. Что ж, я недооценила Артёма...
— Спасибо, но зачем ещё цветы? — наивно спросила я. — Ты ведь мне уже подарил. Кстати, ещё раз огромное спасибо, мне очень понравился браслет, правда!
Сводный брат и вправду подарил мне на совершеннолетие эксклюзивный браслет ручной работы из сплава золота и платины. Тогда я ещё не знала, что умение безошибочно выбирать украшения для женщин — тоже один из его многочисленных талантов.
— Тот подарок был официальный, — махнул рукой Резанов, — а эти розы — личный.
Он достал из бутылки пробку и разлил вино по бокалам.
— Также хочу отметить вдвоём с тобой твоё восемнадцатилетие, которого я так нетерпеливо ждал. Кстати, я видел, что ты не прикоснулась ни к одному из спиртных напитков. Тебе нужно немного отдохнуть, расслабиться.
— А зачем ты ждал моего восемнадцатилетия? — даже до такой наивной дурёхи, как я, начал доходить смысл происходящего.
Я попятилась к двери, но Артём тут же оказался рядом. В руках он держал бокалы.
— Угадай с трёх раз, — пристально вглядываясь в мои глаза, ответил он. — И даже твои тапочки с заячьими мордами не собьют меня с пути и не введут в заблуждение. Ты стала взрослой, Лада! Пора набираться опыта. Выбирай.
Он протянул ко мне руки и указал глазами на бокалы.
— Ты должна быть уверена в том, что я ничего тебе не подмешал, потому предлагаю выбор.
— Артём... — слабым голосом хрипло произнесла я, продолжая пятиться, пока не упёрлась спиной в двери.
Резанов встал вплотную ко мне, прижался настолько тесно, что я смогла оценить степень его возбуждения. Начала задыхаться от охвативших меня эмоций, ловить ртом воздух.
— Я не хочу, — взмолилась я. — Не хочу так. Пощади меня, Артём!
— Ты можешь заорать и позвать на помощь, и непременно кто-нибудь прибежит тебя спасать. Конечно, я отмажусь, изобрету благовидный предлог, по которому тут оказался, и мне поверят. Спишут всё на недоразумение. Ты останешься при своей невинности, которую потом подаришь неумелому юнцу, понятия не имеющему, как сделать женщине хорошо. Для таких существует одна отмазка на все времена: «А что ты хотела? В первый раз девушкам всегда бывает больно, и удовольствия они не получают. Это приходит со временем». Только ни хрена подобного, потом тоже ничто не приходит само по себе. Но ты можешь сделать другой выбор, и не пожалеешь о нём ни секунды.
Голос Резанова звучал тихо и обволакивающе, и я почувствовала, как у меня слабеют ноги, а голова начинает кружиться. Моя воля была полностью подавлена, и я уже сама мечтала уступить. К такому жизнь меня явно не готовила!
— Позволь мне стать у тебя первым, — тихо продолжал Артём, — научить тебя всему, сделать тебя настоящей женщиной, чувственной и открытой.
— Но ведь так нельзя! — я предприняла последнюю слабую попытку.
— Кто сказал? — улыбнулся поздний гость.
— А родители?
— Мы с тобой взрослые люди, Лада! Тебе восемнадцать, мне двадцать шесть. Имеем право на собственную жизнь. Так выбирай уже бокал!