Еще пару секунд губы мужа просто прижимались к моим, и ощущалось это, будто он ставил свою печать.
– Погнали, – отстранившись от меня, громко скомандовал муж.
Ощущая уязвимость, в том числе и от поцелуя, я опустила взгляд.
– Эй, Мина, – Дима, обхватив мой подбородок горячими пальцами, вынудил посмотреть на него.
– Теперь ты моя!
Новый дом
Машина тронулась вперед.
В салоне повисло молчание, которое растянулось на звенящие минуты. Казалось, сидевшие впереди мужчины боялись обронить слово.
Молчал и сам Дима. Откинувшись на спинку, он вальяжно развалился на сиденье, так, что даже мне стало тесно.
Я чуть сдвинулась к двери, но муж, заметив это, отыскал мою ладонь, сжал и потянул меня к себе, и я оказалась прижатой к его боку.
Что-то твердое задело мой живот, я вспыхнула и подняла на Диму смущенный взгляд.
Он ответил дерзкой улыбкой и демонстративно сдвинул вбок край пиджака, позволяя мне увидеть…
Пистолет.
Я была мягко говоря шокирована. Пистолет?! Дима,Димочка,что с тобой. Это явно не он. Нет.. не может быть! Прошло столько лет,Но мой Дима был не бандит,он был боец! Спортсмен. Сильный и смелый. А сейчас,кто он?
Я бросила настороженный взгляд в окно.
Опасаясь увидеть что-то мрачное, я испытала облегчение, когда моему взгляду предстал двухэтажный дом из красного кирпича, обнесенный по периметру высоким, каменным забором.
Ворота открылись, машина проехала внутрь, и теперь у меня появилась возможность хорошенько разглядеть то, что прежде скрывалось от моего взора.
Первое, что бросилось мне в глаза – большая гора снега.
Я подумала, как, наверное, здорово было бы сделать из него горку для катания – залить водой, подождать, когда заледенеет, а потом – на санки или салазки, и вперед…
– Снегу навалило – мама не горюй! – открывая дверь и выбираясь наружу, произнес мой муж.
– Че, почистить может, помочь? – выходя следом, предложил Санек.
Я осталась в машине одна.
Правда, не надолго. Через секунды дверь сбоку от меня открылась, и Дима, наклонившись, протянул мне обе руки.
Как только я ухватилась за его широкие ладони, он вытянул меня наружу, и через миг подхватил на руки.
– Дмитрий… – сорвалось с моих губ.
Я испытывала неловкость.
Кажется, я уже предостаточно пробыла сегодня на его руках.
– Что такое? Или ты против? А как же обычай – занести молодую жену в свой дом на руках? – продолжая уверенно идти, улыбнулся муж.
Дверь открылась, Дима, продолжая меня нести, шагнул внутрь. Щелкнул выключатель.
На стенах загорелись светильники-канделябры.
Надо же… Неожиданный выбор, я думала, что Дима равнодушен к таким романтичным вещам.
Я окинула коридор беглым взглядом – светлые стены, высокий потолок, большой, с зеркалами, шкаф, в отражении которых я увидела себя…
Такую, какую-то другую.
Мое лицо было бледным, а губы и глаза, напротив, горели ярким огнем.
Волосы, прежде уложенные в элегантную прическу, теперь выглядели немного фривольно. Помятая фата и вовсе смотрелась как-то… Неподобающее. Не к месту.
Захотелось сорвать её, но сил на это пока что не было.
– Торт тут поставлю? – прогремел позади голос Санька.
– Ага, поставь, дверь потом захлопнешь, ворота знаешь, как закрывать.
Дима что-то еще добавил, на своем языке, а я, притихнув, ждала, что же будет дальше.
Дверь хлопнула, хлопнуло что-то и внутри меня. Уверенным шагом он понес меня на верх,в спальню.
Взгляд мой заметался по спальне – светлые тона, комод, большой шкаф, тоже с зеркалами, прикроватные столики, и, собственно, сама кровать, на которую меня усадил Дима.
Нависнув надо мной темной горой, он взглядом, не имеющим ничего общего с робостью или благородством, разглядывал меня.
– Ты вспоминала о нас, Мина? – его пальцы коснулись моей щеки, и я почувствовала, как мое сердце откликнулось на эту скупую ласку.
– А ты? Ты хоть раз вспоминал о нас? – вопросила я.
Дима наклонился ко мне и впился взглядом в мои глаза.
– Каждую секунду своей гребаной жизни, Мина. Каждую секунду.
Он смотрел так,словно глядел куда-то глубоко внутрь меня. В его взгляде я не видела прежнего,моего Диму. Передо мной стоял хищный необузданный зверь. Зверь который желает меня!
Поцелуй зверя
Не давая мне опомниться, он начал осыпать меня поцелуями.
Лоб, переносица, щеки, едва ощутимый поцелуй в губы, а затем его ласка спустилась ниже – на мою шею.
Жаля и принося удовольствие, властные губы Димы оставляли на мне жаркие метки.