Но мои мысли – сплошной хаос. Я представляю, как прижимаю ее к стене этой беседки, как ее ноги обвивают мои бедра, как она стонет, когда я… Черт, Арсэн, хватит. Я делаю глоток лимонада, но он не охлаждает. Наоборот, я горю, и она это знает.
Вечер тянется, костер горит, и я знаю, что эта женщина настоящий огонь, который я хочу разжечь, даже если сгорю сам.
Ночной визит
Лежу в своей кровати, все еще чувствуя тепло от костра, запах шашлыков и этот притягательный взгляд Арсэна, который прожигал меня насквозь весь вечер. Арген со своими шуточками и Арсэн с его молчаливой бурей – они как два магнита, и я не могу от них оторваться.
Вскоре мне начинает казаться,что домой кто-то зашёл. Интуиция подсказывает,что я здесь не одна. И скорее всего на первом этаже кто-то что-то ищет или кто-то.
Вскакиваю с кровати, босые ноги шлепают по холодному полу, бегу к двери, чтобы проверить замок. Рука дрожит, когда я тянусь к ручке, шепчу себе: «Мина, это просто самовнушение успокойся». Но страх не слушает, он гудит в висках, как сирена.
Открываю занавеску у окна рядом с дверью, и мой желудок сжимается. На крыльце – два силуэта. Темные, неподвижные, как призраки. Замираю, чувствуя, как кровь стынет в венах.
Это не самовнушение. Они здесь. Кто бы они ни были, они у моего дома, и я не дам им себя в обиду.
Бросаюсь к старому комоду в прихожей, где хранится ружье ржавое, тяжелое, но, оно заряжено. Руки трясутся, когда хватаю его, и я не думаю, я действую на чистом адреналине.
Распахиваю дверь, выбегаю на крыльцо, прохладный ночной воздух бьет по коже. Поднимаю ружье, целясь в темноту, и кричу, срывая голос:
– Убирайтесь, или я пристрелю всех, кто посмеет меня тронуть! Я не шучу, мать вашу!
Силуэты замирают, я слышу знакомый голос, низкий, с легкой насмешкой:
– Мина, черт, опусти ружье, это мы!
Арген. Это Арген.
И Арсэн рядом с ним, его глаза блестят в свете луны, как у хищника. Мои руки дрожат, но я не опускаю оружие, пока не понимаю, что это правда они.
Адреналин все еще бурлит в крови, я чувствую, как слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Не перед ними.
– Какого хрена вы тут делаете? – шиплю, но голос срывается. – Вы что, решили меня до инфаркта довести, придурки?
Арген делает шаг вперед, поднимая руки, как будто я и правда могу выстрелить.
– Эй, соседка, успокойся, – говорит он, его голос мягкий, почти ласковый. – Нам не спалось, вышли прогуляться. Услышали, как ты возишься, решили проверить, все ли окей. Не ожидали, что ты встретишь нас с артиллерией.
Что значит услышали? Что же вы скрываете. Но сейчас я не хочу думать об этом. Есть куда более важные моменты.
Арсэн молчит, но его взгляд – как якорь, он держит меня, не давая утонуть в панике. Опускаю ружье, Арген осторожно забирает его из моих рук, ставя на крыльцо. Мои колени подгибаются, и я понимаю, что меня трясет – не от холода, а от всего этого дерьма, что только что произошло в моей голове.
– Черт, – шепчу, обхватывая себя руками. Я думала, кто-то вломился… а тут вы…
Арсэн делает шаг ко мне, чувствую тепло его тела, даже не касаясь. Он кладет руку мне на плечо, и это прикосновение – как спасательный круг.
– Никто не вломился. Ты в безопасности.
Хочу сказать что-то саркастичное, как обычно, но слова застревают. Арген смотрит на меня, и в его глазах нет привычной насмешки – только что-то теплое, почти нежное. Он подходит ближе, и я оказываюсь между ними, как в ловушке, но… я не хочу из нее выбираться.
– Пойдем в дом, – говорит Арген, его рука касается спины, направляя внутрь. – Ты вся дрожишь.
Они заходят за мной, я не протестую. Дверь закрывается, отрезая нас от ночи, а я стою в своей гостиной, в тонкой сорочке, которая едва прикрывает бедра, чувствуя себя уязвимой и в то же время возбужденной.
Адреналин все еще гудит в венах, но теперь он смешивается с чем-то другим – с жаром, который разливается по телу, когда я смотрю на мужчин.
Любовь на троих
Арген делает это первым.
Он наклоняется, его губы находят мои, жадные, горячие, как будто он ждал этого весь вечер. Я задыхаюсь, но отвечаю, впиваясь в него, мои руки цепляются за его футболку, а его язык скользит по моему, дразня и требуя.