"Не слушай его, дитя."
Это была женщина - та самая Мария Коллинз, чей портрет она видела в зале. Мать, которая умерла от рака.
"Он лжет. Мы не страдаем. Мы... продолжаемся."
К ее голосу присоединился другой - мужской, сильный.
"Мы выбрали это. Каждый из нас сделал выбор стать частью чего-то большего."
Постепенно хор протестов стихал, уступая место другим голосам. Голосам тех, кто понимал истинную природу их существования.
"Через тебя мы можем помочь другим." "Через тебя наша любовь продолжает жить." "Мы не заключенные. Мы - семья."
Лилия почувствовала, как боль начинает утихать. Не потому, что души перестали сопротивляться, а потому, что они нашли гармонию. Поняли, что их индивидуальность не исчезла - она стала частью чего-то более прекрасного.
- Нет, - прошептала она, поднимая голову. - Ты лжешь.
Пожиратель нахмурился, заметив изменения в ее энергетическом поле.
- Что ты делаешь? - спросил он резко.
- То, что должна была сделать с самого начала, - Лилия поднялась на ноги, и вокруг нее заиграли искры света и тьмы, переплетающиеся в сложном танце. - Я принимаю их. Всех. Не как чужие души в моем теле, а как семью.
Энергии Инь и Янь начали стабилизироваться, находя новый баланс. Не подавление одного начала другим, а истинную гармонию противоположностей.
- Невозможно, - Пожиратель отступил назад. - Ты не можешь интегрировать столько душ одновременно. Это разорвет твой разум!
- Возможно, - Лилия улыбнулась, и в этой улыбке было отражение сотен других улыбок. - Но я не одна. Мы не одни.
Она подняла руки, и от них потянулись нити света - не агрессивного, жгучего света, а мягкого, целительного. Нити потянулись к фигурам в черных плащах, и те начали отступать.
- Ты думаешь, что можешь победить меня силой? - Пожиратель рассмеялся, но смех его звучал менее уверенно. - Я существую с начала времен! Я пожирал богов и демонов!
- Я знаю, - ответила Лилия спокойно. - Но ты никогда не сталкивался с тем, с чем сталкиваешься сейчас.
- И с чем же?
- С любовью, помноженной на сотни, - она шагнула вперед, и каждый ее шаг оставлял на земле светящийся след. - С самопожертвованием, которое не знает границ. С надеждой, которая сильнее отчаяния.
Пожиратель попытался создать новый барьер из темной энергии, но нити света прошли сквозь него, как сквозь бумагу. Они коснулись его кожи, и он вскрикнул - не от боли, а от чего-то более страшного. От понимания.
- Что... что ты со мной делаешь? - прохрипел он.
- Показываю тебе то, что ты забыл, - ответила Лилия. - Показываю, каким ты был до того, как стал Пожирателем.
Вокруг них мир снова изменился. Сад исчез, уступив место чему-то совершенно иному - бескрайнему пространству, наполненному звездами. Но это были не обычные звезды, а живые сущности, каждая из которых пульсировала собственным светом.
- Помнишь? - спросила Лилия. - Помнишь, когда ты был одной из них? Когда ты нес свет во тьму, а не пожирал его?
Пожиратель смотрел на звезды, и в его глазах появилось что-то, чего там не было тысячелетиями - слезы.
- Я... я помню, - прошептал он. - Но это было так давно. До того, как я узнал, что такое боль. До того, как понял, что вселенная жестока и бессмысленна.
- Вселенная не жестока, - Лилия подошла к нему и осторожно коснулась его руки. - Она просто... большая. Слишком большая, чтобы мы могли понять ее полностью. Но это не делает наши маленькие акты доброты менее значимыми.
Прикосновение ее руки было как электрический разряд, но не болезненный - исцеляющий. Пожиратель почувствовал, как что-то внутри него, что было заморожено эонами ненависти, начинает оттаивать.
- Но я сделал так много ужасного, - прошептал он. - Уничтожил так много миров, поглотил так много душ...
- Знаю, - Лилия не убрала руку. - И это нельзя изменить. Но можно изменить то, что будет дальше.
Звезды вокруг них начали петь - тихо, мелодично, как колыбельная для всей вселенной. И в этом пении Пожиратель услышал свой собственный голос - не искаженный болью и злобой, а чистый, как в те времена, когда он был просто светом среди тьмы.
- Я не знаю, как, - прошептал он. - Я так долго был тем, кем стал. Не помню, как быть другим.
- Тогда позволь нам научить тебя, - сказала Лилия, и голоса душ внутри нее зазвучали в унисон с ее словами. - Позволь нам показать, что значит - выбирать любовь вместо ненависти, надежду вместо отчаяния.
Пожиратель закрыл глаза, и когда открыл их снова, красное свечение исчезло. Теперь они были просто голубыми - цвета неба после грозы, цвета надежды после долгой ночи.
- Меня звали Азраэль, - сказал он тихо. - До того, как я стал Пожирателем. Я был ангелом смерти, но не тем, кого боятся. Тем, кто помогал душам перейти в следующий мир.