- Красивое имя, - Лилия улыбнулась. - Хочешь вернуть его?
Азраэль - больше не Пожиратель - кивнул, и слезы потекли по его щекам. Но это были не слезы боли, а слезы облегчения.
Фигуры в черных плащах начали растворяться, как туман на рассвете. Они были всего лишь проекциями его искаженного сознания, и теперь, когда искажение исчезло, исчезли и они.
Мужчина, который был Светом, подошел к ним. Барьер, который отделял его от происходящего, рассыпался.
- Это невозможно, - сказал он, глядя на Азраэля. - Я думал, что существа, павшие так глубоко, не могут быть исцелены.
- Все можно исцелить, - ответила Лилия. - Если есть желание исцелиться и кто-то, готовый помочь.
Но их момент триумфа был недолгим. Звездное пространство вокруг них начало дрожать, словно само существование реагировало на произошедшие изменения. И из глубин космоса донеслся рев - древний, полный ярости, голос чего-то настолько старого и злобного, что даже Азраэль в его бытность Пожирателем казался младенцем по сравнению с этим.
- Что это? - прошептала Лилия.
- Мои братья, - Азраэль побледнел, и в его голосе звучал ужас. - Первородные демоны. Они почувствовали мое... обращение. И они не простят предательства.
Звездное пространство начало трескаться, как разбитое зеркало. Сквозь трещины просачивалось что-то, что нельзя было назвать светом или тьмой - это было отсутствие всего. Пустота не в философском смысле, а в буквальном - дыры в ткани реальности, через которые проглядывало небытие.
- Сколько их? - спросил Свет, и его божественная сущность начала светиться ярче, готовясь к битве.
- Семь, - ответил Азраэль, отступая назад. - Семь Первородных. Они были заперты в междумирье, когда создавалась эта вселенная. Но если они вырвутся на свободу...
Он не закончил фразу, но и не нужно было. Лилия чувствовала исходящую от трещин энергию - голодную, всепоглощающую, направленную на уничтожение всего, что имело форму, смысл или цель.
Первым появился Левиафан - не морское чудовище из человеческих легенд, а нечто гораздо более ужасное. Его форма постоянно менялась, переходя от гигантского червя к многоглавому дракону, от бесформенной массы щупалец к геометрической фигуре, которая причиняла боль одним своим видом. Единственным постоянным в его облике были глаза - тысячи глаз, каждый размером с планету, каждый полный бесконечной злобы.
- Азраэль, - голос Левиафана звучал как треск ломающихся костей. - Наш младший брат. Как низко ты пал, что позволил этим жалким созданиям обратить тебя.
За ним последовали остальные. Бегемот, чья масса искажала пространство-время вокруг него. Азазель, окруженный вихрем из осколков разрушенных миров. Белиал, от одного присутствия которого начали гнить звезды. Асмодей, чья красота была настолько совершенной, что смотреть на него означало потерять рассудок. Молох, пожиратель детских душ, вокруг которого кружились призраки всех невинных, которых он уничтожил. И наконец, Самаэль - их лидер, древнейший из всех, тот, кто помнил времена до времени.
- Интересно, - сказал Самаэль, изучая Лилию. Его голос был тих, почти вежлив, что делало его еще более пугающим. - Очень интересно. Химера из человеческих душ, наделенная силой баланса. Неплохая работа, Свет. Жаль, что нам придется ее уничтожить.
- Попробуйте, - Лилия шагнула вперед, и энергии Инь и Янь заплясали вокруг нее с новой силой. Души внутри нее объединились, готовые к последней битве.
Самаэль улыбнулся - выражение настолько чуждое на его лице, что окружающее пространство содрогнулось.
- О, мы не собираемся сражаться с тобой, дитя, - сказал он мягко. - Зачем тратить силы, когда можно просто... показать тебе правду?
Он взмахнул рукой, и реальность вокруг них снова изменилась. Теперь они стояли на огромной равнине, усеянной костями. Но это были не обычные кости - они светились изнутри, и каждая рассказывала историю.
- Видишь это место? - Самаэль указал на равнину. - Это кладбище вселенных. Каждая кость здесь - остаток мира, который когда-то кишел жизнью. Миллиарды существ, каждое со своими надеждами, мечтами, любовью.
Лилия подошла к ближайшей кости и коснулась ее. Мгновенно ее сознание заполнилось видениями - цивилизация разумных растений, которые создавали симфонии из света и цвета. Их мир был прекрасен, полон гармонии и красоты. А потом пришли Первородные...
- Мы не уничтожили их из злобы, - продолжал Самаэль. - Мы сделали это из милосердия. Потому что знали то, чего не знали они - что вселенная конечна. Что рано или поздно все звезды погаснут, все планеты остынут, вся жизнь исчезнет в холодной пустоте.