- Много, - ответила Лилия честно. - Слишком много. И это нельзя изменить. Но можно изменить то, что будет дальше.
Белиал поднял голову, и в его глазах горела надежда - слабая, неуверенная, но настоящая.
- Как? - спросил он. - Как мы можем искупить то, что сделали?
- Тем же способом, каким искупаются все грехи, - ответила Лилия. - Выбором. Каждый день, каждый момент выбирать созидание вместо разрушения. Любовь вместо ненависти. Надежду вместо отчаяния.
Равнина костей вокруг них начала меняться. Кости не исчезали - их нельзя было воскресить, прошлое нельзя было изменить. Но между ними начали прорастать цветы. Маленькие, хрупкие, но живые. Символ того, что даже из самой глубокой тьмы может родиться свет.
- Это не вернет тех, кого мы убили, - сказал Асмодей, бережно касаясь одного из цветков.
- Нет, - согласилась Лилия. - Но это может предотвратить новые смерти. Может дать надежду тем, кто еще жив.
Самаэль встал, и теперь он выглядел совершенно по-другому. Не как древний демон, а как усталый путник, который наконец нашел дорогу домой.
- Мы примем ваше предложение, - сказал он торжественно. - Но знайте - путь искупления будет долгим. Эоны потребуются, чтобы исправить хотя бы малую часть того зла, которое мы причинили.
- У нас есть время, - улыбнулась Лилия. - У всех нас есть время.
Но их момент примирения был прерван новым звуком - смехом. Холодным, жестоким смехом, который заставил содрогнуться даже Первородных демонов.
Из воздуха материализовалась фигура. На первый взгляд это был обычный человек - среднего роста, невзрачной внешности, в простой одежде. Но его глаза... В его глазах была пустота. Не тьма, не зло - именно пустота. Отсутствие всего.
- Какая трогательная сцена, - сказал он, и голос его был обманчиво мягким. - Великие разрушители вселенных превратились в плаксивых детей. Как... предсказуемо.
- Кто ты? - спросил Свет, но в его голосе звучал страх. Страх перед чем-то, что он узнавал, но не хотел признать.
- Неужели не узнаешь меня, дорогой внук? - незнакомец улыбнулся, и эта улыбка была хуже любого оскала демона. - Я - твоя бабушка. Пустота. Та, кто была до всего и будет после всего.
Лилия почувствовала, как кровь стынет в жилах. Это не могла быть та Пустота, которая простила Свету его грехи, которая создала энергии Инь и Янь для его спасения. Это было что-то другое.
- Ты не Пустота, - сказала она, хотя голос дрожал. - Пустота любила свою дочь. Любила своего внука. Ты же...
- Я? - существо наклонило голову, словно изучая интересный экземпляр. - Я - то, что осталось от Пустоты после того, как она потратила всю свою любовь на попытки спасти неблагодарную семейку. Я - чистая, неразбавленная Пустота. Без эмоций, без привязанностей, без... слабостей.
Оно подошло ближе, и с каждым шагом реальность вокруг него становилась менее... реальной. Цветы между костями начали вянуть, звезды в небе тускнеть.
- Видите, что вы наделали? - продолжало существо, обращаясь к Первородным демонам. - Позволили этой маленькой химере заразить вас своими сентиментальными бреднями. Поверили в ложь о том, что существование имеет смысл.
- Это не ложь, - Самаэль поднялся, готовясь к битве. - Мы почувствовали это. Почувствовали связь, которая делает жизнь священной.
- Священной? - Пустота рассмеялась, и смех ее был как звук разрывающейся ткани реальности. - Для кого священной? Для меня? Я - источник всего сущего, и я говорю вам - ничто не священно. Ничто не имеет смысла. Все - просто временные флуктуации в моей бесконечности.
Она взмахнула рукой, и Левиафан исчез. Просто перестал существовать, словно его никогда и не было.
- Видите? - сказала Пустота спокойно. - Я создала его из ничего, и в ничто он вернулся. Никакой драмы, никаких последних слов. Просто... конец.
Остальные Первородные демоны отступили, но Пустота уже тянула руку к следующему.
- Стой! - крикнула Лилия, бросаясь вперед. - Если ты действительно Пустота, если ты действительно источник всего сущего, то почему ты хочешь все уничтожить?
Пустота остановилась, повернувшись к ней.
- Потому что устала, - сказала она просто. - Устала от бесконечного цикла создания и разрушения. Устала от того, что мои творения постоянно разочаровывают меня. Пора положить этому конец.
- Но если ты уничтожишь все, - Лилия подошла ближе, игнорируя предупреждающие крики Света и Азраэля, - что останется? Только ты одна в бесконечной пустоте?
- Да, - Пустота улыбнулась. - Разве не прекрасно? Никаких разочарований, никакой боли, никаких неоправданных надежд. Только покой.
- Это не покой, - возразила Лилия. - Это смерть. Смерть не только тел, но и самой возможности смысла.