- И что в этом плохого? - Пустота наклонила голову. - Смысл - это иллюзия, которую создают слабые умы, чтобы справиться с абсурдностью существования.
- Тогда почему ты разговариваешь с нами? - спросила Лилия. - Если мы действительно ничего не значим, если наши мнения не важны, зачем объяснять свои действия?
Пустота замерла, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на неуверенность.
- Я... - она запнулась. - Я просто...
- Ты одинока, - сказала Лилия мягко. - Ты уничтожила всех, кого любила, и теперь одинока в своей бесконечности. И ты хочешь, чтобы кто-то понял твою боль.
- Нет! - Пустота отступила назад. - Я не чувствую боли! Я не чувствую ничего!
- Если бы это было правдой, - Лилия продолжала приближаться, - ты бы не стала нас уничтожать. Просто игнорировала бы. Но ты не можешь игнорировать то, что напоминает тебе о том, что ты потеряла.
Пустота попыталась создать барьер, но энергии Инь и Янь прошли сквозь него, как сквозь бумагу. Лилия протянула руку к ее лицу.
- Покажи мне, - прошептала она. - Покажи мне свою настоящую боль.
И Пустота не смогла сопротивляться. Впервые за эоны она позволила кому-то заглянуть в свое сердце. И то, что увидела там Лилия, разбило ей сердце.
Бесконечное одиночество. Память о дочери, которая больше никогда не обнимет ее. Воспоминания о внуке, который когда-то приносил ей радость. Тоска по временам, когда вселенная была молодой и полной возможностей.
- Ты скучаешь по ним, - прошептала Лилия. - По Тьме, по Свету. По тому времени, когда вы были семьей.
Пустота заплакала. Не слезами воды, а чем-то более фундаментальным - слезами самой реальности, которые материализовались как новые звезды в небе.
- Они ушли, - прорыдала она. - Моя дочь мертва, мой внук отвернулся от меня. Я осталась одна с этой бесконечной пустотой внутри.
- Но ты не одна, - Лилия обняла ее, и это объятие было теплее всех звезд во вселенной. - Посмотри вокруг. Посмотри на всех тех, кто все еще здесь. На Света, который наконец научился принимать помощь. На Азраэля, который вспомнил, что такое любовь. На демонов, которые выбрали искупление вместо разрушения.
Пустота подняла голову, и в ее глазах появилось что-то новое - не надежда пока, но готовность к ней.
- Но Тьма... моя дочь... она мертва, - прошептала она.
- Мертва, но не забыта, - ответила Лилия. - Она живет в каждом акте любви, в каждом проявлении материнской заботы. Она живет во мне, в душах, которые стали частью меня. И она может жить в новой семье, которую ты можешь создать.
Пустота смотрела на собравшихся вокруг - на Света, на Азраэля, на раскаявшихся демонов, на саму Лилию. Медленно, очень медленно, на ее лице появилась улыбка.
- Семья, - повторила она, словно пробуя незнакомое слово. - Да... возможно, стоит попробовать.
Она подняла руку, и Левиафан материализовался рядом с ней - живой, невредимый, но с новым пониманием в тысячах глаз.
- Прости, - сказала она ему. - Я... переборщила.
Демон кивнул, принимая извинение.
Равнина костей окончательно преобразилась. Теперь это был сад - не идеальный, райский сад, а место, где красота соседствовала с памятью о боли. Цветы росли между костями, напоминая о том, что жизнь может расцвести даже на пепелище трагедии.
- Что теперь? - спросил Свет, подходя к Лилии.
- Теперь мы учимся жить по-новому, - ответила она. - Учимся быть семьей. Учимся создавать смысл в мире, который может показаться бессмысленным.
Но даже в этот момент кажущегося триумфа, Лилия чувствовала что-то неладное. Слишком легко все разрешилось. Слишком быстро древние враги превратились в союзников. Слишком просто Пустота согласилась на примирение.
Она оглянулась и заметила, что Дэмиен исчез. Когда это произошло? Во время битвы с Первородными демонами? Во время появления Пустоты? Или...
- Где Дэмиен? - спросила она, и в ее голосе звучала тревога.
Остальные оглянулись, только сейчас заметив его отсутствие.
- Он был здесь еще минуту назад, - сказал Азраэль, хмурясь.
- Может быть, сбежал, когда понял, что проиграл? - предположил Самаэль.
Но Лилия покачала головой. Что-то подсказывало ей, что Дэмиен не из тех, кто просто сбегает. Он слишком терпеливо выжидал, слишком тщательно планировал каждый шаг.
- Он что-то задумал, - прошептала она. - Все это... все это было слишком легко.
И тут она поняла. Ужасное, леденящее душу понимание обрушилось на нее, как лавина.
- Это была ловушка, - сказала она, поворачиваясь к остальным. - Все это время он нас к этому подводил. К тому, чтобы мы собрались все вместе в одном месте.
- Зачем? - спросил Свет, но в его голосе уже звучал страх.
- Чтобы забрать нашу силу разом, - ответила Лилия. - Не по частям, не в долгой битве. Одним ударом, когда мы расслабились, думая, что победили.