Главный вход больницы был украшен массивными дубовыми дверями с железными петлями. Над входом была высечена надпись на латыни: "Spes ultima dea" - "Надежда умирает последней". Ирония этих слов в контексте того, что происходило внутри здания, не ускользнула от Джейсона.
Доктор Харрис оказался невысоким мужчиной лет пятидесяти, с седеющими волосами и добрыми глазами за очками в тонкой оправе. Он встретил Джейсона в холле - просторном помещении с мраморными колоннами и витражными окнами, которые в солнечный день могли бы быть красивыми, но сейчас лишь отбрасывали мрачные тени на пол.
- Мистер Уилсон? - доктор протянул руку для рукопожатия. - Я доктор Харрис, главный врач этого отделения. Рад, что вы заинтересовались нашей работой.
Джейсон пожал ему руку, и на мгновение почувствовал что-то странное - словно доктор был окружен невидимым барьером, который отталкивал тьму. Не сознательно, не намеренно, а просто потому, что его душа была действительно чистой.
- Спасибо, что согласились принять меня, - сказал Джейсон, стараясь не показать дискомфорт. - Меня особенно интересуют случаи множественной личности и слуховых галлюцинаций.
- Понятно, - доктор кивнул. - У нас есть несколько интересных случаев. Но должен предупредить - некоторые наши пациенты могут быть... непредсказуемыми. Особенно в последнее время.
Он повел Джейсона по длинному коридору, стены которого были покрыты старой краской, местами облупившейся и обнажившей серый бетон под ней. Флуоресцентные лампы на потолке мигали неровным светом, создавая атмосферу тревоги и беспокойства.
- В последнее время? - переспросил Джейсон.
- Да, - доктор Харрис нахмурился. - Последние несколько месяцев наши пациенты ведут себя... странно. Более агрессивно, более... координированно. Словно что-то их объединяет.
Они прошли мимо нескольких палат. Через маленькие окошки в дверях Джейсон видел пациентов - некоторые сидели неподвижно, уставившись в стену, другие метались по комнате, что-то бормоча себе под нос. Но во всех их глазах было что-то общее - голодный огонек, который Джейсон узнавал.
Осколки. Здесь было не одно, а множество осколков тьмы, каждый из которых нашел себе носителя среди душевнобольных.
- А вот и наша самая... интересная пациентка, - доктор остановился у двери в конце коридора. - Саманта Кроу. Поступила к нам полгода назад после попытки убийства родителей. Утверждает, что слышит голоса, которые приказывают ей совершать насильственные действия.
Джейсон заглянул в окошко и увидел ее. Саманта сидела на койке в смирительной рубашке, раскачиваясь вперед-назад. Ее рыжие волосы спутались и свалялись, а зеленые глаза смотрели в никуда. Но когда она подняла голову и встретилась с ним взглядом, Джейсон почувствовал мощный толчок тьмы.
Она узнала его. Узнала то, что было внутри него.
- Можно мне поговорить с ней? - спросил Джейсон.
- Не уверен, что это хорошая идея, - доктор покачал головой. - Она может быть очень опасной. На прошлой неделе она едва не убила санитара, который принес ей еду.
- Пожалуйста, - настаивал Джейсон. - Это очень важно для моего исследования. Я буду осторожен.
Доктор Харрис колебался, но наконец согласился.
- Хорошо, но я буду наблюдать через камеру. При первых признаках агрессии мы немедленно прекратим сеанс.
Он открыл дверь, и Джейсон вошел в палату. Комната была маленькой и спартанской - койка, прикрученная к полу, маленький столик, стул. Стены были покрыты мягкими панелями, чтобы пациенты не могли причинить себе вред.
Саманта подняла голову, когда он вошел, и улыбнулась. Улыбка была красивой и ужасающей одновременно.
- Наконец-то, - сказала она голосом, который звучал как шепот змеи. - Я так долго ждала тебя.
- Ты знаешь, кто я? - спросил Джейсон, садясь на стул напротив нее.
- Конечно знаю, - Саманта наклонила голову. - Ты - один из нас. Носитель тьмы. Я чувствую ее запах на тебе.
Она понюхала воздух, как животное, учуявшее добычу.
- Но ты не один, - продолжила она. - Внутри тебя есть что-то еще. Что-то... человеческое. Как интересно.
Джейсон почувствовал, как амулет в его кармане нагревается. Осколок тьмы внутри Саманты откликался на его присутствие.
- Меня послала Рейвен, - сказал он тихо, чтобы микрофоны не уловили.
- Рейвен, - Саманта засмеялась. - Наша дорогая сестрица. Как она поживает? Все еще играет в баристу?
- Она собирает армию, - ответил Джейсон. - И хочет, чтобы ты присоединилась к нам.
- Присоединилась? - Саманта встала с койки, и Джейсон увидел, что смирительная рубашка на ней расстегнута. Каким-то образом она освободилась от пут. - О, дорогой мой, я уже давно не одна.