Из коридора донеслись крики. Черная субстанция, просочившаяся из стены, распространялась по зданию, находя новых носителей среди персонала и пациентов. Но что-то было не так - крики звучали не только испуганно, но и... радостно. Словно люди наконец-то освобождались от чего-то, что долго их мучило.
- Пора идти, - сказала Саманта. - Нам нужно добраться до подвала.
- Зачем? - спросил Джейсон.
- Там хранятся настоящие сокровища, - ответила она загадочно.
Они вышли из палаты в коридор, который теперь выглядел совершенно по-другому. Стены покрылись той же черной субстанцией, которая пульсировала в ритме гигантского сердцебиения. Флуоресцентные лампы мигали все чаще, создавая стробоскопический эффект, который делал движения людей прерывистыми и нереальными.
Персонал больницы бродил по коридорам, но это были уже не те же люди. Медсестры с пустыми глазами тащили за собой пациентов, которые больше не сопротивлялись. Санитары стояли у стен, неподвижные как статуи, но их головы поворачивались, следя за каждым движением.
- Красиво, не правда ли? - сказала Саманта, любуясь хаосом. - Наконец-то это место стало честным. Больше никаких притворств о лечении и исцелении.
Они дошли до лифта, но тот не работал. Вместо этого Саманта повела Джейсона к лестнице, ведущей вниз. Каждая ступенька была покрыта той же черной субстанцией, которая липла к подошвам и издавала мокрые чавкающие звуки.
- Что находится в подвале? - спросил Джейсон, спускаясь следом за ней.
- Архивы, - ответила Саманта. - Но не обычные архивы. Записи экспериментов, которые проводились здесь в прошлом. Эксперименты, о которых общественность никогда не узнала.
Подвал был огромным лабиринтом коридоров и комнат. Стены были сложены из старого кирпича, покрытого плесенью и влагой. Воздух был спертым и пропитанным запахами, которые лучше было не идентифицировать.
Саманта привела его в большую комнату, заставленную металлическими шкафами. Но это были не обычные архивные шкафы - они были покрыты странными символами и замками, которые выглядели скорее как ритуальные артефакты.
- Видишь эти шкафы? - спросила Саманта. - В них хранятся записи о "Проекте Табула Раса". Секретной программе, которая проводилась здесь в 1960-70х годах.
Джейсон подошел к ближайшему шкафу. Замок на нем был сделан в виде человеческого черепа с рубинами вместо глаз.
- Что за проект?
- Попытка стереть человеческую личность и создать новую, - объяснила Саманта, доставая из кармана странный ключ. - Врачи здесь экспериментировали с электрошоком, лоботомией, психотропными препаратами. Пытались превратить людей в чистые листы, на которых можно было бы написать что угодно.
Она вставила ключ в замок, и тот открылся с тихим щелчком. Внутри шкафа были сотни папок, каждая помечена номером и датой.
- Большинство экспериментов провалились, - продолжала Саманта, доставая одну из папок. - Пациенты умирали или впадали в необратимую кому. Но некоторые... некоторые стали чем-то другим.
Она открыла папку, и Джейсон увидел фотографии, от которых у него похолодела кровь. На снимках были изображены люди - если их еще можно было называть людьми. Их лица были искажены до неузнаваемости, тела покрыты шрамами от операций, а глаза...
В глазах не было ничего человеческого.
- Проект был официально закрыт в 1978 году, - сказала Саманта. - Но некоторые из субъектов остались. Их заперли в самых глубоких подвалах и забыли.
- Они все еще здесь? - прошептал Джейсон.
- О да, - Саманта улыбнулась. - И теперь, когда барьеры пали, они наконец-то могут выйти на свободу.
Как по сигналу, из глубин подвала донеслись звуки - скрежет металла, топот ног, и что-то еще, что нельзя было описать словами. Что-то, что было одновременно смехом и плачем, криком боли и воем ярости.
- Они идут, - прошептала Саманта с восторгом. - Мои дорогие братья и сестры, которые так долго ждали освобождения.
Первый из них появился в дверном проеме - существо, которое когда-то было мужчиной средних лет. Его череп был вскрыт, а мозг частично удален. Но он все еще был жив, все еще мог двигаться и думать. На его лице была улыбка - ужасная, безумная улыбка того, кто давно перешел границу между болью и удовольствием.
- Саманта, - сказал он голосом, который звучал как скрежет ржавого металла. - Ты наконец-то пришла за нами.
- Конечно, Маркус, - ответила она нежно. - Я же обещала.
За Маркусом появились другие. Женщина с вырванными глазами, но которая каким-то образом все видела. Ребенок - или то, что от него осталось - с руками, которые были заменены металлическими протезами, заканчивающимися острыми лезвиями. Старик, чья кожа была покрыта сеткой шрамов от бесчисленных операций.