- Я хочу понять, - сказал он наконец. - Хочу увидеть правду.
- Отлично, - Эмма захлопала в ладоши. - Тогда выпусти меня, брат. Открой клетку и позволь мне показать тебе, как мы играем.
Джейсон подошел к двери клетки. Замок был старый, но прочный. Однако тьма внутри него подсказывала, как его открыть - не ключом, а силой, которая была старше металла.
Он положил руку на замок, и тот начал ржаветь с невероятной скоростью. Через несколько секунд металл рассыпался в прах.
Дверь клетки открылась со скрипом, и Эмма вышла на свободу. Она была выше, чем он помнил - не ребенок, а подросток, хотя ее лицо сохранило детские черты.
- Спасибо, брат, - сказала она, обнимая его. Объятие было холодным, и Джейсон почувствовал, как ее когти слегка царапают его спину.
- Что теперь? - спросил он.
- Теперь мы поднимаемся наверх, - ответила Саманта. - И начинаем настоящую работу. Этот город станет нашим полигоном для экспериментов.
Они начали подниматься по лестнице, и с каждым шагом Джейсон слышал, как за ними следуют другие звуки - шарканье ног, скрежет когтей по камню, тихие голоса, планирующие ужасные вещи.
Существа из "Проекта Табула Раса" и дети-монстры поднимались следом, готовые выйти в мир, который так долго их отвергал.
Когда они достигли первого этажа, Джейсон увидел, что больница полностью изменилась. Стены были покрыты той же черной субстанцией, которая теперь пульсировала ярче. Персонал и пациенты стояли в коридорах неподвижно, как статуи, но их глаза следили за каждым движением.
- Прекрасно, - сказала Саманта, любуясь трансформацией. - Теперь у нас есть база операций. Отсюда мы будем распространять нашу... философию.
Эмма подошла к одному из окон и выглянула на город, раскинувшийся внизу.
- Столько людей, - прошептала она. - Столько потенциальных игрушек.
- С чего начнем? - спросил Джейсон, и ужаснулся, услышав нетерпение в собственном голосе.
- С детей, конечно, - ответила Саманта. - Дети наиболее восприимчивы. И наиболее честны в своей жестокости.
Она указала на школу, которая виднелась в долине.
- Завтра утром там соберутся сотни детей, - сказала она. - Мы покажем им, что нет ничего плохого в том, чтобы причинять боль. Что это естественно и правильно.
Маркус подошел к ним, и в его искаженном лице читалось предвкушение.
- А взрослые? - спросил он. - Что делать с ними?
- Взрослые сложнее, - ответила женщина без глаз. - Они слишком привыкли к своим маскам. Но у нас есть способы снять эти маски.
Она достала из кармана несколько пузырьков с той же черной жидкостью, которую использовала Рейвен.
- Концентрированная тьма, - объяснила она. - Несколько капель в водопровод, и через неделю весь город будет готов к обращению.
Джейсон смотрел на эти приготовления и чувствовал, как последние остатки его человечности борются с растущей тьмой. Где-то глубоко внутри голос его прежней личности кричал, что это неправильно, что нужно остановить это безумие.
Но тьма была сильнее. Она показывала ему видения того, каким станет мир, когда все маски будут сброшены. Мир без лжи, без притворства, без ложной доброты. Мир, где каждый будет показывать свою истинную природу.
И эта перспектива начинала казаться ему... привлекательной.
- Я готов, - сказал он, и слова эти прозвучали как приговор его прежней жизни.
Эмма улыбнулась, услышав его решение.
- Тогда добро пожаловать домой, брат, - сказала она. - Добро пожаловать в семью.
А за окнами больницы город спал, не подозревая о том, что его ждет. Не зная, что завтра станет первым днем новой эры - эры, когда самые темные импульсы человеческой натуры получат свободу.
И в этой грядущей тьме будет скрыто только одно светлое пятно - далеко отсюда, в пространстве между мирами, существо, которое когда-то было Лилией, почувствовало нарастающую угрозу и начало готовиться к ответу.
Битва за душу человечества была еще далека от завершения.
Глава 6. Кровавый рассвет. Пробуждение зла.
Рассвет над городом был кровавым. Не метафорически - буквально. Небо имело цвет свежей крови, а солнце висело на горизонте как гноящаяся рана. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом серы и разложения, который просачивался из каждой щели, из каждого темного уголка.
В психиатрической больнице "Святого Августина" творился ад. То, что когда-то было местом исцеления, превратилось в фабрику кошмаров. Коридоры были залиты черной субстанцией, которая пульсировала в ритме гигантского сердца, а стены покрылись символами, от одного взгляда на которые сводило с ума.
Саманта стояла у главного окна больницы, наблюдая за городом, раскинувшимся внизу. Ее рыжие волосы развевались от ветра, который дул не снаружи, а изнутри здания - ветра, несущего шепот мертвых и стоны проклятых.