Вокруг алтаря стояли фигуры в темных одеждах. Джейсон насчитал около двадцати человек - мужчин и женщин разного возраста, объединенных одним - выражением фанатичной преданности на лицах.
- Братья и сестры, - объявила Рейвен, - наш гость наконец проснулся.
Культисты повернулись к нему, и Джейсон увидел их глаза. В каждом горел тот же огонь, что и в глазах Рейвен - огонь абсолютной веры во что-то ужасное.
- Добро пожаловать, Джейсон, - сказал мужчина в центре группы. Джейсон узнал его - это был Роберт Кларк, похититель Эммы. Но теперь он выглядел по-другому. Не как жалкий извращенец, каким его показывали в новостях, а как лидер, облеченный властью.
- Ты убил мою сестру, - сказал Джейсон, и в голосе его прозвучала ненависть.
- Я освободил ее, - возразил Кларк спокойно. - Освободил от иллюзии жизни. Позволил ей присоединиться к Первородной Тьме.
Он указал на алтарь, и Джейсон увидел то, чего не замечал раньше. На черном камне лежали кости - маленькие, детские кости, аккуратно разложенные в форме пентаграммы.
- Эмма была не первой и не последней, - продолжал Кларк. - Она была частью великого ритуала, который длится уже столетия. Каждая жертва приближает нас к цели.
- Какой цели? - спросил Джейсон, хотя не был уверен, что хочет знать ответ.
- Пробуждению, - ответила Рейвен. - Пробуждению Того, Кто Спит Под Землей. Древнего Бога, который правил этим миром до прихода света.
Она подошла к алтарю и положила руку на кости.
- Каждая смерть, каждая капля пролитой крови питает Его. Скоро Он проснется и вернет миру истинный порядок. Порядок тьмы.
Джейсон оглядел зал, пытаясь найти выход. Но кроме той двери, через которую они вошли, других не было. А у двери стояли двое культистов с ножами в руках.
- Не пытайся сбежать, - сказала Рейвен, заметив его взгляд. - Здесь нет выхода для таких, как ты. Но есть кое-что, что может тебя заинтересовать.
Она повела его к боковой стене, где в камне были вырублены ниши. В каждой нише стояла металлическая клетка, а в клетках...
Джейсон почувствовал, как кровь стынет в жилах. В клетках сидели люди. Живые люди, но то, что с ними сделали, было хуже смерти.
В первой клетке сидел мужчина средних лет, его глаза были выколоты, а рот зашит грубыми нитками. На лбу была вырезана пентаграмма, которая медленно сочилась кровью. Он качался взад-вперед, издавая приглушенные звуки.
Во второй клетке была женщина, ее руки были ампутированы по локоть, а на месте глаз зияли пустые впадины. Но самое ужасное - она улыбалась. Безумной, блаженной улыбкой человека, который полностью сломлен.
- Познакомься с нашими долгосрочными гостями, - сказала Рейвен. - Они помогают нам в наших исследованиях.
- Каких исследованиях? - прошептал Джейсон.
- Изучении границ человеческой выносливости, - ответил Кларк, подходя к ним. - Того, сколько боли может вынести человек, прежде чем его разум сломается окончательно. Сколько надежды нужно отнять, чтобы душа стала пустой и готовой принять тьму.
Он остановился перед третьей клеткой, и Джейсон увидел, кто в ней находится.
Это был доктор Харрис. Настоящий доктор Харрис, не добрый врач из его грез, а изможденный, сломленный человек. Его седые волосы стали белыми, лицо покрылось шрамами, а в глазах не было ни проблеска разума.
- Доктор Харрис был одним из наших первых экспериментов, - объяснил Кларк. - Мы хотели посмотреть, что произойдет, если человека, посвятившего жизнь исцелению, заставить причинять боль.
Джейсон вспомнил добрые глаза врача из своих видений, его терпение, его желание помочь. А теперь...
- Что вы с ним сделали? - спросил он.
- Показали ему правду, - ответила Рейвен. - Правду о том, что исцеление - иллюзия. Что боль - единственная реальность. Заставили его оперировать других пленников без анестезии, резать живую плоть, слушать крики.
Она подошла к клетке и просунула руку между прутьев, поглаживая голову доктора.
- Сначала он сопротивлялся. Плакал, молился, умолял нас остановиться. Но постепенно начал понимать. Начал получать удовольствие от чужой боли. А потом... потом он сломался
- А потом... потом он сломался окончательно, - продолжила Рейвен, все еще поглаживая голову доктора. - Понял, что вся его жизнь была ложью. Что желание исцелять было лишь сублимацией желания причинять боль.
Доктор Харрис поднял голову на звук ее голоса, и Джейсон увидел его глаза. В них не было безумия - было что-то хуже. Абсолютное понимание и принятие ужаса. Он знал, что с ним произошло, и больше не сопротивлялся этому.