Блядь.
Глава 47.
Софья
С самого утра дурное предчувствие ходит за мной по пятам. Вот не отпускает и всё. Ни травяной чай, ни таблетка «Ново-Пассита» не спасли мое положение. Ноги по-прежнему с трудом передвигались, а в животе затянулся узел. Быть может, на меня так влияет резкое сближение с Мэттом?
Его горящие глаза и горячие руки так и манили мое тело, а сердце так и трещало по швам, когда он приступал к делу. Вот я и попала в сети, которые всеми силами пыталась избежать. Но теперь я не стану врать себе.
Мне нравится Мэтт Уилсон.
Теперь, когда я сама себе призналась, что он меня привлекает и меня тянет к нему, стало легче дышать. Остается одна маленькая проблема. Но там дело за малым. Осталось избавиться от нашей общей проблемы и укатить в закат. А именно — от Алонсо Эрнандеса.
Я все еще понятия не имею, как провернуть этот трюк. Ведь я не могу рассказать всё отцу и заручиться его поддержкой. А наше трио спасателей в лице меня, Миры и Кабана не внушает доверия. И если смотреть правде в глаза, мы на девяносто семь процентов обречены на провал.
Но эти соблазнительные три процента удачи окрыляют всю нашу безбашенную тройку. Ну ладно, не тройку. Кабан в нас не верит. Чертов пессимист. Но мы с Мирой полны энтузиазма и энергии творить. Подруга по такому случаю прикупила новые ножны для своего Акелы. Она даже на войну пойдет при полном параде.
Вечер ожидается быть насыщенным и оживленным, судя по количеству приглашенных гостей. Ну и размах выбрал папа для своего мероприятия: огромный ресторан «PLAZA» в центре Москвы всегда славился своим меню и дорогой ценой. Они в прямом смысле кусались. Я и думать не хочу, сколько денег было вложено в одну короткую вечеринку.
— Ну-у? — Мира быстро чмокает меня в щеки, пытаясь не испортить яркую алую помаду, и косится в сторону Мэтта.
Он стоит, засунув одну руку в карман брюк. Пиджак расстегнут, и белая рубашка идеально сидит на его теле. Контраст загорелой кожи с белым отлично смотрится. Он общается с мужчиной средних лет. Позже в его собеседнике я узнаю Краснова. Краснов большую часть времени путешествует. И у них явно нашлись общие темы для разговора.
— Как там наш миллиардер? Действует уже стокгольмский синдром? — Мира старается незаметно поправить прозрачную лямку розового платья. Вылитая кукла Барби. Не хватает только Кена в придачу. Не забыть бы спросить про Влада. Или Вадима? Я совсем уже запуталась...
Я фыркаю на ее вопросы.
— Понятно-о, — протягивает она и улыбается всем ослепительной улыбкой.
— Сонечка, — Борис Андреевич подходит к нам и скептически оценивает наши наряды с Мирой. И не удерживается от еле слышных слов возмущения.
— Здравствуйте, — приобнимаю крестного.
Отец Миры, как всегда, выбирал черную классику. Даже повседневный наряд всегда составляли широкие брюки со стрелкой черного цвета. А в дополнение — водолазка и пиджак. Борис Андреевич никогда не снимал широкий плетеный из серебра браслет. Часы он принципиально не носил. Не любил вспоминать, что наше время на этом свете быстротечно.
— Он так смотрит на тебя… — говорит мне на ухо Мира, и я действительно ловлю на себе взгляд темно-зеленых глаз Мэтта. По спине пробегает волнение, и слегка выступает на шее испарина.
— Ничего особенного, — стараюсь не подавать виду я. — Здравствуйте, — приветствую адвоката отца.
Корнилов Алексей Викторович не раз спасал отца от тюремного срока. И довольно хорошо оформил все наши договоры в компании. Так что к нам не прокопаешься. Они с женой здороваются с нами, и я вручаю им брошюру мероприятия.
— А я так не думаю, — Мира всё крутит своей белокурой и чересчур любопытной головой. — Колись давай! Мне же интересно.
Я размышляю минуту, закусывая губу.
— Мы целовались, — шепчу я ей в ответ. И ее рот приоткрывается от шока.
— Да ладно! — шепчет она, легонько шлепая меня по плечу, и я киваю ей. И мы вместе смотрим на Мэтта. Как же он все-таки хорош собой.
— А еще, — наклоняюсь я к Мире, и она замирает, готовясь визжать от восторга, но тут входят мои предки.
— Облом, — недовольно ворчит Мира.
Папа с мамой под руку входят и поднимаются по лестнице. Он неизменно, несмотря на все комментарии бабули, продолжает надевать белое. Только на этот раз черная бабочка стала центром его ансамбля. Мама всегда на нейтралитете, и сейчас она в нежно-лавандовом платье в пол, со сборками по всей длине и лямкой на одно плечо. Волосы легкой волной уложены на одну сторону. Ну прям голливудская пара. Отличница и ее хулиган.