Ей бы все хи-хи да ха-ха. Блин, и что я такое творю? Кабан напрочь отказался за нас ловить этих пингвинов. Наша идея, значит, мы и должны осуществлять.
Тяжело вздыхаю и пальчиком слегка стучу по плечу худенького белобрысого паренька. Черт, опять блондинчик. Если Мэтт увидит, то точно решит, что у меня какая-то мания на них.
Прости господи.
— Чем могу помочь? — спрашивает он, повернувшись ко мне всем корпусом.
— Помочь? — улыбаюсь я, что есть мочи. Очаровываю по полной программе. — Помочь можете. Пойдем, я все покажу, — осматриваю зал беглым взглядом, только бы папа с мамой не увидели наше шоу.
Мира изображает припадок и обмахивает себя подносом из рук брюнета. Сказать, что он в шоке, — значит, ничего не сказать.
— Не могу, — мило улыбается мне официант. — Мне нужно раздать все эти мини-эклеры.
Ох, да что же ты такой тупой!
Была не была. Я забираю с подноса последние три эклера. Два оставляю себе, а третий пихаю моему спонсору одежды в рот, чтобы поменьше болтал.
— А феферь пофли.
Паренек пытается что-то спросить, но я ни слова не могу распознать. Нам нужно исчезнуть незаметно. А этот пингвин, будь он неладен, тупит.
Папа увлеченно рассказывает Мэтту истории, тем самым отвлекая его. Господи, хоть здесь его байки к месту. Эклеры оказались очень сладкими. Приторный вкус связал всё горло.
— Так что от меня нужно? — Святая наивность задает мне вопрос, пока я наливаю себе из графина воды. В этот момент на пустую кухню входит Мира.
— Мне нужно... — она прикладывает тыльную сторону ладони к своему лбу, чуть ли не падая в объятия официнта.
Я стою со стаканом воды и смотрю на весь этот цирк.
— Мне нужно... — продолжает она, пока ее обмахивают подносом.
— Я не понял, — удивляется мой спутник. — Вчетвером? — спрашивает он, открыв рот, чуть ли не пуская слюнки. Глаза уже загорелись, а с лица не сползает глупая улыбка довольного кота, которому только что перепала большая миска сметаны.
И его радость вперемешку с удивлением бесит. Брюнетик тоже не отстает и начинает расползаться в медленной похабной улыбке.
С грохотом ставлю на металлический стол стакан.
— Вдвоем!
Мира отталкивает брюнета от себя, приподнимает подол платья, доставая свою Акелу из ножен.
— В кладовку, — командует она, наставив на них нож.
Они сначала не понимают всей серьезности ситуации.
— Бегом! — Прикрикивает она.
Смеюсь над всей этой ситуацией. Теперь в моей жизни было всё. Открываю дверь кладовой, включаю свет. И от неожиданности вскрикиваю.
— Че там? — Интересуется Мира, подходя ко мне сзади. — Пиздец.
— О-о-он что, — заикаются парни одновременно, — ме-ме-мертвый? — спрашивают перепуганные официанты, глядя на тело Павла, который лежит на полу кладовки.
— Да, — спокойно отвечает Мира, и я, кажется, начинаю слышать всхлипы. — Тетю Миру не слушал. Пришлось, — подруга проводит большим пальцем по горлу и вот они уже готовы бежать.
— Мира! — укоризненно смотрю на подругу. — Они нам все штаны обмочат.
— Ты права, — хлопает она в ладоши. — Раздеваемся. Давайте, давайте. В темпе, мальчики!
Пока она забирает у пацанов их униформу, я проверяю пульс Павла. Живой. Но кто его вырубил?
— На, — вручает мне Мира одежду и стягивает с себя платье, не обращая внимания на парней в трусах, стоящих около стеллажей с фруктами.
Потом разберусь с этим. Снимаю вслед за Мирой платье, оставаясь в нижнем белье и чулках.
— Живой птенец? — Спрашивает Мира, застегивая пуговицы рубашки.
Я киваю ей.
— По-любому это проделки твоего миллиардера.
— Он не такой, — защищаю честь Мэтта.
— Ну да, конечно, — манерничает Мира.
Напоследок проверяем, нет ли у наших заложников телефонов и прочей фигни.
— Ведите себя хорошо, — Мира закрывает дверь кладовки на ключ. Пока парни пытаются кричать и просить о свободе. — Мы быстро! Не скучайте, мальчики, — кричит в замочную скважину подруга.