— Пошли, — тащу я за собой Миру.
— Что так долго? — Кабан встречает нас около лифта.
— Мира пугала байками пацанов, — ябедничаю на подругу я.
— Как дети, — входит Кабан в лифт, нажимая кнопку паркинга.
— Какой у нас план?
— Сейчас нам Митяй всё расскажет сам. — Кабан отводит нас к своей машине.
— Он здесь? — спрашиваю я.
— Вызвал его, — перед нами со свистом шин паркуется синяя машина.
— А вот и он, — сообщает Кабан, ступая к тачке.
Митяй, или Дмитрий Владиславович. Хороший парень и просто красавчик. Так про него все говорят. Довольно простой парень. Никогда не строит из себя чересчур делового парня.
— Дамы и непарнокопытные, — вылезает из тачки Митяй, кланяясь нам.
Он привык одеваться свободно. Свободный стиль в одежде и свободный он по жизни. Пожалуй, это его девиз.
— Ты же знаешь, что кабаны относятся к отряду парнокопытных, — поправляет его Антон, засовывая руки в карманы брюк.
Митяй жует жвачку и скалит свои ровные белые зубы в улыбке.
— Пардон, — поднимает он руки вверх. — С меня трюфель, — и смеется.
— Пошел ты, — посылает его Кабан, обнимая друга.
— Мира, — подходит он к подруге ближе, и она уже закатывает глаза, ожидая тупой подкол в свою сторону. — Все также танцуешь на костях бывших?
— О, — замечает меня, наконец-то он. — Я поеду за границу, а потом скорей назад. Не могу я там ужиться, когда здесь мой кум и сват... — поет Митяй, заключая меня в объятия.
— Всё, всё, — тормозит его Антон, предотвращая долгую перепалку. — К делу давайте.
Митяй показывает нам карту местности и, обозначая места, из которых лучше всего производить выстрел.
— И зачем я всё это делаю? — возмущается Митя, громко лопая пузырь из жевачки.
— Вот и я не понимаю, — соглашается с ним Антон. — Мне глубоко похуй... — Я сужаю свои глаза, глядя на него, и он замолкает под гнетом моего тяжелого взгляда.
— А ты Соня хватку не потеряла, — смеется Митяй.
Мира со скучающим лицом озирается по сторонам. Время от времени, не забывая томно вздыхать. Пока Митяй крутит и вертит карту города туда-сюда.
— Утрем ему нос, и все свободны, — произношу я, сосредотачиваясь на мониторе.
— Чьи-то чувства задеты, — делает последние пометки Митяй. — Тебя задела его доброта?
— Что? — спрашиваю я, немного не догоняя, к чему ведет Митяй.
— На твоем месте нужно быть благодарной, — прерывает он зрительный контакт, усмехаясь уголками губ надо мной. — Ты живешь в первоклассном готическом особняке с дворецким. Курорт, одним словом, — он вновь смотрит на меня и уже откровенно угорает надо мной. — А если еще взять в расчет то, что он освободил тебя от занятий, — продолжает он, постукивая указательным пальцем по подбородку.
Я, шокированная, разворачиваюсь к Мире. Удивление сменяется по щелчку гневом. Челюсть начинает сжиматься, и к лицу приливает кровь. Мира сидит в оцепенении и зажмуривает глаза.
— Ты что, всё выдала подчистую? — кричу я на подругу.
На фоне угорает Митяй, а Кабан стонет прикрыв глаза рукой.
— Хорэ шипеть там, — говорит Антон нам. — А ты, шнырь, — толкает он Митяя в плечо, — прекрати девок ссорить. Работай давай.
— Даже если мы разделимся, то не сможем быстро вычислить ее место.
Мира разочарованно откидывается на заднее сидение.
— Поверим сначала самые выгодные позиции, — пытаюсь вернуть веру в нас у команды. Но встречаюсь с тишиной.
— Или, — произносит Митяй и начинает что-то быстро набирать на своем ноутбуке.
— Что?
— Или мы можем попробовать посмотреть по камерам, и к какому зданию она ближе, с того и начнем.
— Отличная идея, — говорит Мира и громко икает.
Мы все оборачиваемся на нее.
— Что? — спрашивает она, икая еще раз.
— Смотри, чтоб икота твоя не сорвала нам всё. — Грозит ей Кабан.
— Всё будет, — и вновь икает. — Кто-то вспоминает, — говорит она, смеясь.
— Ха-ха, — передразнивает ее Кабан. — Угомонись сейчас же!