— Будто, — вновь икает Мира, и нас с Митяем прорывает на смех. — От меня зависит. Ик. Да блин. — стонет она.
— И воды нет, — осматриваю я салон машины.
— Задержи дыхание, — советует ей Митяй.
Мира набирает полную грудь воздуха, надув щеки.
— Пиздец, — качает головой Кабан.
— Всё, выдыхай, — поглаживаю по спине подругу.
— Кажись, отпустило.
— Рад за тебя, — продолжает ворчать Антон.
Глава 49.
Софья
В конечном итоге мы находим Эстер по камерам. Она сняла небольшую квартирку на тридцать седьмом этаже. Окна выходят на парадный выход из ресторана PLAZA. К тому же в доме на один этаж пять лифтов, поэтому шанс у нее быть замеченной крайне мал.
— Как думаешь, наши уже заметили наше отсутствие? — Спрашивает Мира.
— Не знаю. Надеюсь, что нет.
Кабан бросает машину около черного входа. На ресепшене сидит худой, стильно одетый пожилой мужчина. Кабан остается поболтать с ним, пропуская нас вперед.
— Так я не поняла, — встревает Мира, пока лифт поднимает нас на тридцать седьмой этаж. — А какой все-таки у нас план?
— Не сдохнуть, — без особого энтузиазма отвечает Митяй.
Мира принимает его шуточный план в штыки. В одном моменте прижимает Митяя к стенке лифта с грохотом.
— Лично прирежу тебя после дела, — подставляет к его горлу лезвие ножа.
— Рыба моя, — Митяй опускает глаза размером с блюдца на блестящую сталь.
— Что такое? — заботливо интересуется Мира. — Тише дышать, не уж то научился?
— Так вы! — Рявкаю я на эту парочку сиамских близнецов. — Потом разберетесь со своими проблемами.
Двери лифта разъезжаются. Длинный коридор с сияющей плиткой белого цвета на полу. Круглые лампы свисают с потолка, на стенах линии оливкового цвета. Никогда не любила оливки.
Бе.
На этаже появляется Кабан. Он на ходу пытается поправить нагрудный карман пиджака. Темный лоскуток ткани безжизненно болтается из стороны в сторону.
— Ну, е-мае. Новый пиджак, — прикладывает на исходное место ткань Антон. Но она без чувств снова падает.
— Узнал? — Интересуется Мира, крутя в руке свою «Акелу». Ей совершено все равно на проблемы Кабана.
— Узнал, — отодвигает ее в сторону и идет по коридору вперед, выкидывая руку с ключиками от квартиры. — Сударь любезно поделился комплектом.
— Такому шкафу разве можно отказать, — усмехается Митяй, следуя за ним.
— Ну почему так неуважительно, Митенька? — Подстраиваюсь я под темп их шагов. И когда Кабан кивает мне, мол, поучись, Митяй, у девочки в общении со старшими, я продолжаю: — Скажи просто: «шифоньер».
— Точно, — соглашается со мной Дима. — Шифоньер!
Даже со спины видно, как дрогнул от злобы Антон, но вида не показал.
Мы останавливаемся около железной двери. Кабан прислушивается к шуму за ней. Мы все прикладываемся к холодному металлу, прислушиваясь к звукам.
— Глухо… — Выносит вердикт наш капитан.
— Ик.
Мы все дружно смотрим на Миру.
— Я тебя сейчас тут…— шепчет сквозь зубы Кабан.
— Пошутить уже нельзя, — дуется Мира на него.
Кабан тихо открывает дверь, держа наготове Беретту. В холле квартиры пусто и темно. Мы тихо входим, но Митяй закрывает хлопком за нами дверь. И мы выпрямляемся в коридоре квартиры. Свет идет только от тусклого ночника на тумбе. Зеркало на стене усиливает отражение света.
Мира крутит около виска острием ножа. Митяй пожимает плечами. По губам Антона можно прочитать: «Что же ты творишь? Сучий ты потрох!»
В глубине квартиры слышится шарканье ног, Митяй начинает суетиться. Я уже готовлюсь к провалу нашей бесплановой операции и провожу рукой по лицу. Но Мира зажимает Митю в углу, и тот прекращает мельтешить. Мы все замираем. Становится тихо. Думаю, каждый задержал дыхание, стараясь не выдать нас. Но резко включается свет.
Эстер стреляет прямо в нас наобум. Митяй падает на пол, прикрывая голову руками. Я прячусь за тумбу, выпускаю пару пуль из-за укрытия, прикрывая Миру и Кабана. У Антона получается быстро среагировать и кинуться на Эстер в промежутке между ее стрельбой. Сумасшедший. Она вынимает из-за спины тоненький нож, падая на пол с ним. Ее скорость тоже достаточно хороша. Она успела применить удушающий. Мира перехватывает в нескольких сантиметрах от шеи Кабана ее руку и фиксирует.