Ты героиня! Ты спасла человеку жизнь.
Мне точно для начала нужно отправиться в дамскую комнату, а потом уже в зал. Нечего работать вместо пугала.
— Да ладно вам, — отпираю я дверь парням, но они молчат.
Партизаны. Только осуждающие глазки скользят по мне, и на минуту мне даже становится стыдно. Ну что мы натворили действительно с Мирой? Заперли их, отобрали всю одежду. Но это только на минуту, не больше.
Сейчас я думаю, что это похоже на то, что я будто пингвинов выпускаю на волю. С ноткой озорства говорю им вслед: «Ну, плывите».
Пропускаю их вперед, придерживая дверь кладовой.
— Оплату скину на карту после мероприятия.
Они поспешно уходят от меня подальше, быстро перебирая ногами, не оглядываясь на меня. А я, как дурочка, улыбаюсь им вслед.
— Спасибо, — уже чуть громче кричу я.
Пока я вожусь с дверью в кладовую, а они уже сбегают с кухни прочь, только двери ходят туда-сюда.
— Да что же такое, — ворчу я, крутясь вокруг двери.
Она все никак не хочет плотно закрыться. Я пробую захлопнуть ее, но все мои попытки тщетны.
— Помочь? — Голос Мэтта заставляет притвориться статуей, будто меня поймали на месте преступления.
Оборачиваюсь и сталкиваюсь с Мэттом лицом к лицу. Он возвышается надо мной. Его лицо расслаблено. Зеленые глаза с тоскующей медлительностью осматривают меня с ног до головы.
Еще этого не хватало мне. И на голове воронье гнездо.
Я опираюсь на дверь, прижимаюсь к ней своей спиной. Мэтт делает шаг навстречу мне. Он вытягивает руку и проводит пальцами, нежными касаниями, по моей шее.
— Ты вспотела, — низким голосом произносит он, наклоняя голову на бок.
Я вздрагиваю, когда дверь за мной с шумом захлопывается, и от неожиданности делаю шаг вперёд. Я чувствую себя неловко, оказавшись между дверью и Мэттом, как будто в ловушке.
— Проблема исчерпана, — голос мой озвучит фальшиво.
Я оглядываюсь вокруг, ища пути отступления.
— Спасибо за предложенную помощь... — говорю я, потирая пальцы рук от онемения. Легкая ухмылка отражается на мгновенье на лице Мэтта. — Ну я пошла, — выпаливаю я и на ватных ногах обхожу огромную фигуру.
Хотя мне стоило бы спросить про Павла. Но что-то подсказывает мне, что Мэтт расценит это чрезмерной заботой о нем. Путь через кухню к коридору короткий, но эти секунды длятся вечность. Ноги не слушаются, в груди грохочет во всю сердце, эхом раздаваясь в голове. Готовлюсь уже распахнуть двери, но моим мечтам не суждено сбыться.
— Я разве отпускал? — Ловит меня за предплечье рука Мэтта.
Я ахнуть не успела, как оказалась в капкане, прижатая к холодной кафельной стене. Прячу испуг, как можно глубже.
— А? — уточняет он. Зеленые глаза сужены, меж бровей образовалась складка, губы плотно сжаты. Он ждёт ответа.
— Не помню, чтобы я спрашивала, — пытаюсь оттолкнуть Мэтта от себя.
Он смеется над моими жалкими попытками.
— Что ты делала здесь? — задает он очередной вопрос.
Допрос мне устроить вздумал?
— Тебе на какой из вопросов сначала дать ответ? — улыбаюсь я в лицо Мэтту. — «Я разве тебя отпускал?» — проговариваю, имитируя голос Мэтта. — Или «А?» — смеюсь я.
— Шутишь? — потирает пальцами гладко выбритый подбородок.
Я пожимаю плечами в ответ.
— Издеваюсь, — и скрещиваю на груди руки. — А теперь позвольте откланяться, — нагибаюсь и пролетаю под руками Мэтта, которые уперлись в стену по обе стороны от меня.
Я тут его шкуру уже во второй спасла, а он в начальника решил поиграть. Не родился еще человек, который может мной командовать. Открываю тяжелые массивные двери в главный зал ресторана. Все столпились около сцены. Вечер подходит к концу, и все слушают благодарственную речь отца.
— Ты чего так долго? — Мира осторожно подходит, не забывая улыбаться и аплодировать.