— Это что еще сейчас было? — задает мне прямолинейный вопрос Мэтт, пользуясь отсутствием отца. Но соблазн построить из себя дурочку так велик.
— О чем ты? — разворачиваюсь к нему на каблуках, заглядывая в глаза, впившиеся в меня нездоровой силой.
— Не притворяйся, — Мэтт кивает сотрудникам, проходящим мимо нас, — будто не понимаешь! Ты сделала это специально!
Мы заходим в лифт. Я нажимаю на кнопку паркинга.
— Я жду ответа, — не может угомониться он.
— Не трать понапрасну силы, ты его не получишь.
Лифт останавливается. Кабан стоит около машины и курит сигарету, облокотившись на капот. Его глаза слегка сужаются при виде нас с Мэттом и изучают наше приближение. Он делает длинную затяжку и кидает сигарету на асфальт, чтобы потушить ее ногой.
— Ответь!
Хватает меня за руку Мэтт, но его отталкивает Антон.
— Руки! — Кабан прячет меня к себе за спину.
— Отойди, — руки Мэтта сжимаются и разжимаются. — Мне нужно поговорить с Софьей.
— Со мной поговори, — разминается Кабан, и расстегивает молнию своей красной олимпийки.
— Обещаю, что потом и с тобой поговорю, — усмехается Мэтт.
Я от усталости закатываю глаза. Подхожу и встаю рядом с Кабаном, чтобы пояснить ситуацию.
— Ты мне еще «спасибо» скажешь потом, — начинаю я разговор с Мэттом.
— За что? — Интересуется он, перебивая меня.
— Я не хочу, чтобы ты был партнером Capital Real Estate. Пойми ты уже это наконец!
— Ты ничего не сделаешь! Не посмеешь!
— Наблюдай!
Разворачиваю и собираюсь уже сесть в машину. И почему он так злится? Он без труда найдёт других партнёров. А вот мне постоянное присутствие Мэтта не нужно, ведь он, как показала практика, склонен к шантажу. Но самое важное: для него слишком рискованно иметь дело с теми, чей теневой бизнес тесно связан с преступностью.
— Ты должна уехать со мной, — неожиданно для меня говорит Мэтт. — Послушай, ты должна уехать со мной. Сегодня же, — подается он вперед, но Антон встает перед ним.
— Руки! — звучит басом голос Антона.
— Нет, — качаю я головой. — Ты не можешь указывать мне здесь.
— Ты не понимаешь…
— И чего же я не понимаю? — спрашиваю я. — Ты хочешь контроля. Ты шантажом заставил меня переехать к тебе, — указываю я на него.
— Я хочу защитить тебя...
— Ты себя-то не можешь защитить.
Прости.
Конец близок. Скоро я закончу свою миссию и вернусь в Москву. У нас нет будущего. Я стараюсь и пытаюсь уберечь тебя, дурак! Ты не повторишь судьбу Кости.
Мэтт нервно проводит по волосам рукой. Отец появляется позади в сопровождении двух своих охранников. Как бы мне ни было больно произносить данные слова, но я всего лишь хочу уберечь Мэтта от беды. Я знаю, что сейчас я серьезно его ранила, и, быть может, он прекратит все общение со мной, но он хотя бы будет жить.
— Готовы дети?
Отец излучает свет, но свет этот прямиком из преисподней. Уж я-то знаю, о чем говорю.
— Мне жаль... — поворачиваю я голову и прохожусь коротким взглядом по Мэтту.
Папа заметно напрягается от моих слов и весь свет тухнет. Он засовывает руки в карманы длинного черного пальто.
— Но я не смогу проводить нашего дорого гостя.
— О чем ты? — Папа достает сигару из нагрудного внутреннего кармана, и охрана помогает поджечь ее.
— У меня дела, — делаю акцент на последнем слове.
Горький дым вперемешку с запахом мокрого асфальта смешивается, окутывая нас. Папа задумчиво выпускает дым из-за рта сквозь зубы.
— Хорошо, — выносит он одобрительный вердикт. — Антон отвезет тебя.
— Спасибо, — на прощание целую папу в щеку. — До свидания, Мэтт Уилсон, — крепко жму ему руку.
— До свидания, — отвечает он. — Надеюсь на скорую встречу.
Только будет ли она, задаюсь я вопросом, поворачиваясь, ухожу без оглядки. На душе скребутся кошки. Осталась финишная прямая.