Спокойно, Софья, не волнуйся! Папа не собирается причинять Мэтту вред. Он всегда уважал наш выбор и не будет нарушать это правило здесь, на людях.
Оглядываю полупустой зал ресторана и нервно сглатываю. Смотрю на отца, который не сводит глаз с Мэтта. Не моргая, повторюсь я. Четкие движения, а глоток воды скудный. Мне кажется, я слышу, как под нами двигаются тектонические плиты. Настолько тихо было за столом. До жути тихо.
Нужно было срочно спасать ситуацию. И поскорее. Мама неловко улыбнулась, положила свою руку поверх руки отца, чтобы хоть как-то отвлечь его от проделывания дыр в Мэтте. Их игра в гляделки начинает меня нервировать, и где-то внизу живота запульсировал ноющий спазм.
— Я вам говорила, что мы определились с цветовой гаммой для свадьбы? — спросила я, взяв инициативу в свои руки.
— Красный? — не отводя взгляда, отец задает мне вопрос.
— Эм... Нет.
Красный? Причем тут красный? Он же знает, что я люблю лавандовый.
— Лавадовый, — сообщает мягко Мэтт и целует мою руку.
— Жаль.
Папа разочарованно поджимает губы и несколько раз стучит пальцами по столу, издавая характерный звук.
Ну где же горячее, думаю я, неловко улыбаясь. Опускаю руку под стол и сжимаю бедро Мэтта.
— Красный больше бы подошел.
— Саша, — тихо произносит мама и укоризненно смотрит на отца. — Дети сами разберутся.
Папа устало кивнул и вроде бы наконец оставил в покое Мэтта.
— Ну да, ну да.
Он отвел глаза и оглядел ресторан своими ясными глазами, в которых я заметила печаль. Впервые эта эмоция промелькнула на лице папы. Это не горе, не сожаление, а печаль. И мое сердце в этот момент сжалось. Дом. Мой дом разделился.
— А почему два кольца? — чуть повеселее поинтересовался папа. — Боишься, что одного кольца недостаточно?
— Помолвочное, — указал на кольцо с черным бриллиантом Мэтт. Его ничуть не задела издевка отца. Я закатила глаза и потянулась правой рукой к бокалу. Решил похвастаться подарком.
— Я видела его еще, когда ты приезжала на Новый год, — встряла бабушка, нацепив очки. Сощурив глазки, она поддалась вперед и кивнула. — Точно, — кивала она болванчиком, поворачиваясь к отцу.
— Так вы что, с того момента помолвлены были? Ну могла же сказать, — махнула на меня рукой бабуля. — Что за девчонка? Чертовка.
Папа перевел на меня взгляд и я предпочла не отрываться от бокала с вином.
— Неужели? — наклонил слегка голову папа и пристрелил меня взглядом. Мама сложила губы трубочкой и округлила глаза, следя за реакцией отца.
Он недоволен.
— Нет, — рассмеялся Мэтт. — Хотя да. Правда, Софья тогда еще не догадывалась. Я...
— Верно! — перебила я, вскинув руку с бокалом вверх. Да так сильно, что мама схватила со стола салфетку, прикрывая ею свое нежно-голубое платье. — Я вообще ни сном ни духом. Честно!
А что не сказала: «Вот те крест?» Пропищал таракан в моей голове, явно понимая, что выглядело это всё крайне нелепо.
Мэтт повернулся ко мне и нежно заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Глубокий зеленый, таежный цвет его глаз поглотил меня. Его глаза скользнули по мне, и тут же мелкие морщинки лучами поползли от уголков его глаз. Он мягко улыбнулся, прежде чем спросить:
— Дорогая, ты так возбуждена, что перебила меня. Это всё вино. Может, хватит? — Мэтт мягко поставил на стол мой бокал и продолжил: — А это непосредственно обучальное.
Вдобавок продемонстрировал свое.
Официанты наконец принесли нам наши первые блюда, и казалось, что я могу уже выдохнуть, но не тут-то было.
— В наше время было всё куда проще, — стал приговаривать отец, терзая на куски стейк. Он буквально его кромсал на куски. — И женились мы по-нормальному.
— Если в твоем понимании это «нормально», — не удержалась от жеста кавычек бабушка, — то и это имеет место быть. Оставь молодежь в покое.
Бабушка упыбнулась и поиграла бровями, стараясь вывести отца из себя.
— Виталлина Степановна, — папа сделал паузу, отложив приборы на тарелку.