— Во-о-от! — с восхищением говорю я, отходя назад, дабы получше рассмотреть всю «красоту».
— Совсем другое дело, — игнорирую шокированное лицо Мэтта. У него сейчас, наверное, эстетический инфаркт сердца и катаракта глаз от этой безвкусицы.
Это я только размялась, ехидно подумала я про себя.
— Только нет розетки рядом... — Дую я губы, смотря на Мэтта. — Ну ничего. Купим удлинитель, и дело в шляпе, — с радостью в голосе озвучиваю свои мысли.
— Протянем его тут прямо, — прохожу вдоль дивана до стены. — Будь осторожнее! Не забывай перешагивать через него, — показываю Мэтту я пальцем на пол, где будет проходить удлинитель.
Откидываю волосы назад и замечаю около камина рекамье. Чудесная кушетка с изящными изгибами. Я подхожу ближе, провожу пальцами по резным деталям и слышу, как напряженно Мэтт втягивает в себя воздух.
Пожалел уже, небось?
— Какая чудесная раскладушка! — говорю я, доставая из чемодана синий плед-травку и аккуратно кладу его у изголовья.
Мысленно прошу прощения у столь прекрасного творения. Краем глаза наблюдаю за реакцией Мэтта.
— Ну как? — Встаю я рядом с ним и окидываю гостиную взглядом.
Мэтт сжимает двумя пальцами переносицу.
— Чувствуешь, как всё заиграло, а?
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — говорит Мэтт, подхватив меня за локоть, и тащит наверх, стараясь как можно быстрее покинуть гостиную.
— Как? Уже? — Шокированно восклицаю я. — У меня много вещей с собой для уюта. И мне не жалко. Я, правда, могу поделиться.
Мэтт резко останавливается и поднимает вверх правую руку с указательным пальцем, но тут же сжимает его в кулак. Я по лицу вижу, как ему не нравятся мои правки в его доме. На месте Мэтта я бы давно выставила такого гостя за дверь и поскорее.
— Ты! — начинает он и замолкает, опуская руку вниз. Выдыхая, произносит: — Не стоит, Софья. Я благодарен тебе, но...
Мэтт продолжает идти, все еще держа в руке канделябр. Я прикусываю губу, чтобы не засмеяться. Он ловит меня с поличным, переводит взгляд на него и ставит его на рояль.
— Но что? — переспрашиваю я его, сохраняя свою игру. — Тебе не нравится? — произношу я подавленным голосом, томно всхлипывая для убедительности.
И кто тут не актриса? Видел бы меня сейчас Лиам.
Мэтт останавливается перед дверью из красного дерева, проводит рукой по своим темным волосам. Я пристально смотрю на него, отмечая, какие у него красивые руки. Тонкие, жилистые пальцы, засученные рукава открывают вид полных вен, выступающих на темной коже.
— Думаю, на сегодня достаточно, — произносит Мэтт уставшим голосом. — Прибереги свои идеи для своей комнаты. А вот и она, — он открывает мне дверь. — На днях познакомлю тебя с Эбенезером.
— С кем? С кем? — оглядываюсь я через плечо.
— С дворецким. Он в отпуске.
А может, я рано расстроилась? Кажется, у меня всё-таки будет подозрительный старый дворецкий.
Стоп! У меня?
Я расположилась неподалеку от комнаты Мэтта. В спальне была огромная ванная и гардеробная. Большая парящая кровать с подсветкой и меховой белый ковёр. Окна выходили на заснеженный сад. Я будто попала в сказку. Приглушила свет, и картина за окном стала ещё праздничнее. Сюда бы пушистую ёлку в огнях. Ох, что за прекрасное место! Оно мне напомнило зиму в России, заснеженную тайгу и Зефира в снегу.
Я разложила свои вещи и устроила небольшую экскурсию для себя. Мэтт, к сожалению, куда-то исчез. Как благородно с его стороны! Где же справедливость? Он должен быть рыцарем, если у него такой особняк. Или, по крайней мере, как граф, – мечтательно вздохнула я. Но он ведёт себя как мудак! Хотя и я была не лучше. Я устроила ему пытку, играя с его антиквариатом.
Как большой поклонник «Скуби-Ду», я, конечно, не могла не оценить кухню. Не знаю, вызвало ли это у меня восторг или, наоборот, разочарование. Но здесь не было ничего, к чему можно было бы предъявить претензии. Холодильник был полон различных фруктов и овощей. Готовой еды я не нашла, как и ничего вредного. Видимо, Мэтт не очень любит готовить. Я приготовила себе лёгкий ужин. Мэтт не вернулся к ужину, и мне пришлось проводить время в одиночестве.