— Ну и ходи голодным! — буркнула я, откинув в сторону салфетку.
Привела в порядок кухню и отправилась в свою комнату спать.
Глава 16.
Софья
Я совсем не помню, как уснула, но, открыв глаза, увидела, что часы показывали 6:15 утра.
— Организм, ты что, издеваешься? — взмолилась я.
Ударила себя по лбу, протерла глаза. Как бы я ни ворочалась в постели в поисках удобной позы, но не смогла уснуть дальше. Было принято решение просыпаться. Тем более, что это наш первый день соседства.
Я решила брать быка за рога и не стала переодеваться. Пошла на кухню выпить кофе прямо в пижаме. Действовать надо по-крупному, подумала я. Включила музыку на телефоне и, пританцовывая, начала действовать.
Заколола свои волосы китайской шпилькой. Выпустила пару прядей у лица. Покачивая бёдрами, я готовила свои фирменные сырники. И для большей сексуальности оставила следы рук от муки на своей пятой точке. Мука отлично была видна моей идеальной попе в тоненьких коротких чёрных шортах с разрезами по бокам, которые доходили до тоненькой линии моих трусиков.
Музыка придавала мне лёгкость. Я сделала пару выпадов и вскинула руки вверх, чтобы потом осторожно их опустить, поглаживая свои изгибы. Сварила в турке ароматный кофе. Ни одна кофемашина не сможет приготовить такой кофе, как я. Подпевала треку на телефоне, наливала себе кофе. Я обернулась, чтобы отнести кофе на стол.
— Доброе утро, — произнес Мэтт, прислонившись плечом к стене. Он улыбался и задумчиво смотрел на меня.
Тут же чашка выпала из моих рук. Я не ожидала увидеть перед собой Мэтта. Он так тихо подкрался. Чашка разбилась, и на мраморном полу появилось коричневое пятно от кофе.
— Черт, — я опустилась на колени и стала собирать осколки чашки. — Мне так жаль! Ты просто застал меня врасплох, — оправдывалась я.
Мэтт стоял рядом, будто ничего не случилось. Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Он, должно быть, злится на меня. Но он лишь улыбался. Я сидела прямо у его ног. Мои глаза скользнули по его ширинке. Он, видимо, проследил за моим взглядом и ухмыльнулся.
Черт, не смей краснеть! Тебе не восемнадцать же. Я решила скорей убрать осколки, чтобы уйти.
— М-м. Вот же... — Я не закончила фразу, подняв руку с окровавленным пальцем.
Возможно, я неосознанно стараюсь произвести лучшее впечатление.
— Дай посмотрю, — потянулся ко мне Мэтт.
— Не нужно. Это всего лишь царапина, — игнорируя кровь, продолжила собирать осколки.
— Брось это. Иди сюда.
Мэтт подхватил меня и усадил на столешницу. Аккуратно взял в свои руки мою. Осторожно подул на место раны. Кровь уже стекала по кисти руки. Порез был глубоким.
— Больно? — Мэтт заглянул в мои глаза, словно искал в них слёзы.
— Нет. Ты не поверишь, но я очень выносливая. В моей жизни было много боли.
— Что ты такое говоришь? — я вновь на миг встретилась взглядом с Мэттом. — Значит, тебе нужен рядом человек, который сможет разделить с тобой всю твою боль. А лучше, чтобы он уберег тебя от этого.
Мэтт это так искренне говорил со мной. Что мне захотелось, чтобы этим человеком стал он.
— Я не думаю, что такой человек существует…
Он аккуратно промокнул место раны бумажным полотенцем. Достал ватный диск, смоченный спиртом. Я зажмурилась от боли.
— А говоришь выносливая, — посмеялся Мэтт, смотря на меня, и смахнул с моей щеки маленькую слезу. Он прижал к месту раны ватный шарик и закрепил его пластырем.
— До свадьбы заживет, — по привычке сказала я на русском себе под нос.
— Что ты говоришь? — переспросил Мэтт, убирая аптечку в нижний ящик гарнитура.
— У нас в России говорят всегда: «До свадьбы заживёт».
— Да? А ты хочешь замуж? — Мэтт быстро убрал осколки и выкинул их. Протер пятна от кофе влажными полотенцами.
— Хочу. Но не каждый подойдет на роль моего жениха, — я болтала ногами, сидя на острове, наблюдая за хозяином дома. — А знаешь, когда у нас что-нибудь разбивается, мы говорим «на счастье», — вспомнила я.