— Точно-о… Придется самому отправить.
Глава 37.
Мэтт
Если бы раньше мне сказали, что я буду ночевать на работе, то я бы рассмеялся в лицо этому сумасшедшему человеку. Ведь тогда у меня был беззаботный период жизни. Тогда я думал в лучшем случае об учебе. Но никак не о работе. А что сейчас? А сейчас я трачу свой выходной на то, чтобы отправить письмо потенциальному партнёру с приглашением на праздник. Хотя тут дело больше в Софье. Всё ради ее безопасности.
Я ничего не поменял в обстановке кабинета отца с момента их смерти с мамой. Только теперь на столе все вещи принадлежат мне. Рен множество раз предлагал затеять глобальный ремонт, чтобы обстановка меньше напоминала мне об утрате всей моей жизни. Но у меня не поднялась рука. И кабинет стал капсулой времени. Времени, когда в моей жизни всё было в порядке.
Непривычно покидать пустой офис. Обычно мои сотрудники никогда не уходят с работы раньше меня. Не знаю, откуда взялось это негласное правило, но оно мне нравилось. Рен как-то посоветовал мне быть терпимее и снисходительнее к коллегам. Но куда еще снисходительнее?
Домой я направляюсь в приподнятом настроении, и, как уже второй раз подмечает Адам, я прям так и свечусь изнутри. Никогда бы не думал, что эта избалованная девушка произведёт на меня такой положительный эффект. Ведь даже Рен отмечает положительные изменения в моем поведении. Хотя я сам ожидал противоположный результат от нашего совместного времяпрепровождения под одной крышей. Особенно после того, как она превратила мой дом в хижину хиппи, и мне пришлось ночевать в офисе.
Захожу в дом и чувствую, что я только что призвал на свою голову очередную беду. Дышать внутри дома совсем нечем, мне приходится прикрывать нос рукавом пиджака. Повсюду царит смог. Я всё вижу сквозь серый полупрозрачный туман.
— Эбенезер! — кашляя, зову я дворецкого, пробираясь из холла в гостиную. Но тут пусто. Никого нет. И как еще пожарная сигнализация не сработала?
— Эбенезер! Софья!
Все легкие закладывает, смеюсь горького запаха гари вперемешку с какими-то пахучими травами. Кашель выворачивает наружу все органы. Лежат, небось, сейчас, наверное, без сознания где-нибудь и помирают. Если уже не ушли на тот свет.
— Да-да? — передо мной появляется Эбенезер с чашечкой дымящегося чая на подносе.
Для человека, жизнь которого в опасности, он выглядит чересчур бодрым и умиротворенным, правда, с прищепкой для плавания на носу. Мой дворецкий совершенно спокоен и уравновешен.
— Не желаете? — говорит носом Эбенезер.
— Что здесь происходит? — открываю настежь все окна в доме. Эбенезер следует за мной по пятам со своим подносом.
— Где Софья? — спрашиваю я у дворецкого, останавливаясь посередине гостиной.
Откашливаюсь, глаза предательски слезятся от едкого дыма.
— А вот и я, — представляется Софья, проводя рукой вдоль своей фигуры, стоя наверху лестницы в красном атласном халате в пол. Волосы убраны под бордовый платок, только завитая челка свисает по бокам от лица. Ее лицо светится от счастья.
Надышалась уже и бредит!
Она кружится с дымящейся палочкой в руке и съезжает по перилам вниз. Сердце пропускает удар. Она же может убиться!
Софья ловко спрыгивает с перил, становясь на ноги, и продолжает окуривать дом. Мой дом.
— А вот и она, — представляет мне Эбенезер ведьму, которую я самолично пустил в свой дом, и, разворачиваясь, уходит спокойными шагами прочь с подносом в руках, не забывая предварительно поправить прищепку на носу.
Не знаю, кажется мне или нет. Но я прям чувствую, как дергается мой правый глаз.
Мне казалось, что у нас нет повода для придирок друг к другу. Вчера всё закончилось на хорошей ноте. И, кажется, Софья получила удовольствие от времяпрепровождения со мной. Или я что-то путаю? Так что же произошло за ночь?
— И тебя немного, — укутывает она меня дымом, крутясь вокруг.
Отгоняю руками надоедливый серый дым от себя и спрашиваю:
— Объясни, пожалуйста, — чихаю от дразнящего нос дыма. — Что происходит?
— Я привлекаю в твой особняк деньги, успех и снимаю стресс, — загадочным и умиротворенным голосом произносит она, продолжая окуривать дом, кружась.