Качает головой мой дворецкий, предпочитая не озвучивать худший сценарий вслух. Но я и представить боюсь...
Глава 38.
Софья
Еще два дня, и я улетаю домой в Москву. А сегодня Рождество. Я не привыкла отмечать его. Для меня всегда существовал только Новый год. Мэтт уже давно не украшает дом к Рождеству. Так мне сказал Эбенезер. Поэтому я решила брать все свои умелые и очумелые ручки. Заказала доставкой елку и украшения для дома. И, пока Мэтт был в офисе, мы все активно готовили дом к празднеству.
Волшебная елка, усыпанная прозрачными, похожими на сосульки игрушками, занимала почти всю гостиную. Парни передвинули мебель под чутким руководством мистера Крэбба, и мы смогли разместить ее без проблем. В столовой накрыли огромный стол угощений. Я положила под елку подарки для Мэтта, Рена и остальных. Времени у меня было в обрез, поэтому подарки для парней и Эбенезера были заказаны через интернет. Храни Господь курьеров. Кстати, Рен был посвящен во все дела, и ему не терпелось увидеть. К вечеру у нас всё было готово.
— Приехали, приехали... — я бегу с криками в столовую к Эбенезеру, которого встречаю в дверях.
— Я вас прекрасно слышу.
С невозмутимым лицом обходит меня и ставит на стол последнее блюдо — индейку. И когда с восторгом оглядывает свои старания, я вручаю ему хлопушку и тащу за диван.
— Пригнитесь! — Кладу руку на его лысеющую и седую голову и прямо запихиваю беднягу к Адаму.
— Не думаю, что мистер Уилсон оценит наше…
— Шшш... — Шикаем мы с парнями одновременно на Эбенезера.
Дверь открывается, и в холле слышатся шаги и голоса.
— Мэтт, я же говорил, что дело выгорит! И посмотри, мы вывели компанию на новый уровень!
Голоса и смех становится все ближе.
— Это обязательно нужно отменить! — провозглашает Рен.
— Я бы с удовольствием… а почему так темно?
— С Рождеством! — Кричим мы все вместе, выпрыгивая из укрытий.
Хлопает хлопушка, конфетти летит во все стороны, зажигается елка и гирлянды вокруг. Не давая ни минуты для раздумий, я кидаюсь вперед и обнимаю Рена с Мэттом.
— Какая красота! — восхищается Рен, хлопая в ладони. — А что за чудесный аромат! Эбенезер, дружище! Мое почтение!
Он целует в обе щеки оцепеневшего дворецкого от столь горячих благодарностей.
— Ты знал… — вышел наконец из оцепенения Мэтт. Его лицо исказилось недовольством. — И не предупредил!
— Скажу в свою защиту: ты не спрашивал! — отмахнулся от него Рен.
— Ребята так старались! Ты мог бы быть более признательным. — Мягко произношу я.
— Во-во, — соглашается со мной Рен, и Мэтт осуждающе смотрит на него. — Между прочим, не я один был в курсе, — Рен кивает в сторону Эбенезера, который разливает по бокалам шампанское.
Лицо дворецкого вытягивается и бледнеет.
— Я? — удивляется мистер Крэбб от такого перевода стрелок.
— Так, всё, хватит, — хлопаю я в ладоши. — Забыли об этом маленьком инциденте.
И все затихают.
— Знаю, Рен проснется где угодно, но не здесь, — мои слова вызывают легкий смех у Рена. — Поэтому хочу вручить свой подарок тебе сейчас!
Беру из под елку огромную коробку, обтянутую красной лентой. Рен откладывает закуски и вытирает рот салфетой.
— Дорогой, Рен Вильвари!
— Божечки, как официально! — Умилятся как ребенок Рен.
Его ямочки на щечках становятся более выразительными. Он трясет Мэтта, схватив за предплечье, мол, посмотри, мне дарят подарок. Пока тот прикрывает глаза ладонью, устало вздыхая. Я на все сто уверена, что он закатывает глаза.
— Ты стал для меня близким другом, которого я сразу полюбила всем сердцем. Ты...
— А как же я? Это была любовь со второго взгляда? — перебивает Мэтт. И я, и Рен бросаем на него недовольный взгляд.
— С двадцатого, — отмахиваюсь я и возвращаюсь к поздравлению Рена. Он в ожидании складывает руки вместе. — Ты с первого дня покорил меня своей ослепительной физиономией, — смеясь, говорю я, обводя пальцем вокруг лица, и Рен смущенно водит носком блестящих черных туфель по паркету.
— А потом и юмором. Я очень рада, что встретила тебя! Ты потрясающая личность, твои знания языков поражают.