С ума можно сойти. Человек, который, не моргнув глазом, может перерезать горло любому, думает о том, что его что-то там не красит. Очередное бла-бла. Я только успеваю в такт соглашаться, поддавая голос. Мол, я тут и слушаю.
— ...Эта компания вылезла, как чёрт из табакерки. Сам не понял, что к чему. Я весь в делах. Прежде чем отказаться или согласиться, нам бы не помешало узнать о них побольше. Прилетает генеральный директор. Ну что ты скажешь?
— Ага. — Я роюсь в сумочке в поисках бальзама для губ.
— Что «ага»? Ты меня слышала?
— Ага. — На автомате отвечаю я.
— Так ты согласна? — ликует отец.
— Ага...
Мажу на губы бальзам и пшикаю на себя духи, пока в голове играет детская новогодняя песня.
— Спасибо, солнце! Мира скинет информацию о рейсе.
— Стоп! Что?
Поздно опомнилась я. Папа уже отключился. Скидываю голову и кричу в потолок. Ну вот опять. Он меня провел. Его талант заболтать человека, и не знаешь, в какой момент пойдут ключевые вопросы.
На экране мелькает сообщение от Миры. Ну отлично, у меня еще три часа в запасе. Получается, я зря встала с утра пораньше. И билеты уже не сдать. Деньги на ветер. И всё из-за какого-то идиота, которому приспичило перед Новым годом заключить сделку с компанией отца.
— Чаю? — Интересуется Эбенезер.
— Самого горячего.
Я плетусь за ним в столовую и усаживаюсь за стол.
Глава 40.
Мэтт
Подписываю последний договор, передаю Рену экземпляр, он, как мой заместитель и один из ведущих акционеров, сверяется со своими данными.
— Уверен, что не хочешь надеть бронежилет? — ставит свою подпись Рен, и Вивьен относит бумаги.
— Не думаю, что Софья способна ранить кого-то...
— Кого-то, может, и нет, а вот тебя — вполне вероятно.
Рен отпивает свой чай, ухмыляясь.
— Почему ты говоришь так, будто знаешь ее лучше меня? — Спрашиваю я прямо в лоб.
— Потому что, так и есть.
— Я с ней живу в одном доме! — указываю я на себя.
— Но меня она любит больше, — кроет фактами Рен и содрогается от смеха, закрывая лицо руками.
Весело тебе? Ну веселись.
Ублюдок.
— Значит, будешь практиковать русский с носителями? — Задает вопрос, успокоившись наконец-то.
— Придется. Хотя Александр Сергеевич любезно предоставил мне сопровождающего.
— Кого? — удивляется мой консильери.
— Нашу Софью, — улыбаясь, отвечаю я. — Ей как раз позвонил отец, так что я поспешно покинул дом. Думаю, она уже в курсе, что будет сопровождать партнера отца.
— Коварный план, — хлопает Рен. — Тогда тебе точно стоит надеть бронежилет под рубашку. Она тебя убьет!
— Она не убьет меня!
Рен отрицательно качает головой, криво улыбаясь мне.
Она убьет меня. Я вижу, какими недовольными шагами Софья направляется к бортовому трапу. Всё буквально читается на ее лице. Сейчас Софья поднимется по трапу и увидит меня здесь. Мне срочно нужно принять невозмутимую и расслабленную позу.
— Так-так! Я должна была сразу догадаться...
Софья кидает на стол свою сумочку, упирает руки в бока, стоя посреди салона. Что уже хорошо. Значит, она не пристрелит меня.
— Привет, Макс! — кидает она, и Макс неловко поднимает правую руку в знак приветствия.
Ну, конечно. Макс заслуживает приветствия в отличие от меня.
— Ты опоздала.
Переворачиваю страницу бизнес-плана, который мне распечатала Вивьен. Я собираюсь предоставить подробный план нашего сотрудничества Александру Сергеевичу.
— Мне пришлось сменить свой удобный спортивный костюм для дальних перелетов на это деловое платье, — сообщает Софья и проводит рукой вдоль талии, чтобы наглядно продемонстрировать мне свой образ.
Хотя из делового тут только слово. Она присаживается в кресло напротив. И ее «деловой» наряд неприлично оголяет загорелые бедра.