— А? — отзываюсь я, делая ход.
— Тут твой батя придумал для тебя кое-что...
— Что на этот раз? Повышаю! — Мира благополучно забирает у меня три пятитысячные купюры.
— Свиданку мутит.
Я кривлю губы на такое заявление Антона. Нет, я, конечно, верю информации. Антон не будет рассказывать слухи. Его слова всегда обоснованы и подкреплены фактами.
— И это не шутка, — констатирует факт Кабан, будто я когда-то в нем сомневалась.
— Паша, что ли? — смеюсь я.
С этим-то пернатым я разберусь в два счета.
— Нет. Я не в курсах, кто, — отвечает мне Антон и отпивает колы. — Но явно куда важнее твоего Павла персона намечается.
Вот так сюрприз. Неожиданно. И на кого же сделал ставку папочка?
— Я не собираюсь ни с кем встречаться. — Кабан лишь пожимает плечами и просит принести ему еще колы. — Я серьезно!
— Понимаю, подруга. Мое дело предупредить.
Я откидываюсь в кресле и устало потираю глаза.
— Как же достало это…
Достаю пистолет, убираю с предохранителя. Мне нужно выпустить пар. Я не какая-то статуэтка, которая нуждается, чтобы ее пристроили в хорошие руки, и хватит все решать за меня! Именно это я хочу прокричать на весь мир сейчас. Хватит! Хватит!
— Эй, ты куда? — провожает меня взглядом Антон, когда я отодвигаю стул и покидаю игровой стол, бросив карты.
Прикрываю один глаз, прицеливаюсь, крепко удерживая корпус своего красненького пистолета двумя руками. Делаю выдох. Сейчас станет легче. Разбиваю один за другим стоящие на барной стойке коктейли. Бармен с визгом падает на пол. Мира замирает с округлившимися глазами. Все вокруг поворачиваются, глядя на меня.
— Ты что творишь?! — Кидается ко мне Антон.
Сейчас я слышу только свист в ушах, который маскирует всё. Отделяет меня от реального мира. Я смахиваю слезу и готовлюсь к еще одному выстрелу.
Всё крутится вокруг выстрела. Всегда. Они все звучат одинаково. Сейчас станет легче, повторяю я про себя. Перевожу дыхание. Указательный палец каменеет и подрагивает.
Ну же! Давай! — кричит мое сознание.
Безгранично люблю, Сонька...
Антон фиксирует мои руки, опуская пистолет вниз. Внутри взрывается токсичный шар эмоций.
— Костя не должен был меня оставлять, — от безвыходности утыкаюсь в плечо Антона. — Не должен был! — бью я обессиленными руками по спине друга.
Он обнимает меня за плечи и прижимает к себе.
— Знаю. Я тоже на него очень зол.
Он ласково забирает у меня пистолет и гладит по голове.
— Я не могу без него справиться. Я теряю контроль.
Заикаюсь и плачу на груди у Кабана. Он лишь поглаживает меня по спине и сосредоточенно слушает.
— Я только и делаю, что притворяюсь, и, чтобы хоть что-то почувствовать, творю всякую фигню, — Скидываю руки. — Прямо как сейчас.
— Это пройдёт, — уверяет меня Антон, я отрицательно качаю головой. — Пройдёт. Верь мне.
В груди нарастает злость на весь мир. За всю несправедливость ко мне. Я не просила многого. Я хотела лишь все восходы и закаты рядом с Костей. А сейчас я расколота. Ничего абсолютно не вижу. Я не могу говорить о любви, от слова совсем. Я устала ждать и верить в чудо. Ведь оно невозможно без Кости. Моего Кости. Осталась внутри только боль, ожидание и холод.
— Пойдем умоем тебя.
Я вытираю слезы и киваю.
Холодная вода приводит меня в чувство. Кабан заботливо протягивает мне салфетки.
— Вот накой черт тебе сдалась вся эта затея с Эрнандесом?
Антон подпирает стенку, пока я вытираю лицо. Тушь потекла. А глаза стали красными, как у наркомана со стажем.
— Не знаю. Хочу, видимо, доказать сама себе, что могу решить проблемы других людей.
Что могу хоть кого-то спасти.
— Вскоре ты будешь заниматься этим каждый день, — хмыкает Антон. — Ты же знаешь, какие парни в клане у нас шабутные.