— Знаю, — улыбаюсь я и присаживаюсь на каменную столешницу.
Антон закуривает сигарету и делает затяжку. Он всегда курил сигареты с кнопкой. Легкий арбузный дым начинает сочиться из его ноздрей.
— Как думаешь, у меня получится управлять компанией и кланом одновременно?
— Нефти не так много осталось, — стряхивает пепел в раковину Антон. — Так что одним геморроем меньше будет.
— Тебебы все шутки шутить.
— Ты справишься! Ты сильная и смелая, — обнимает меня Антон.
— Так мне говорил только Костя.
Я словно слышу его голос и сейчас.
— А теперь и я буду. Чтобы ты не забывала, какая ты замечательная.
Антон тушит сигарету, и мы возвращаемся к друзьям.
Громкая музыка уносит подальше от проблем. Всё отходит на второй план. Мое громкое возвращение в свои круги надолго запомнится. Становится все теснее и теснее. Сейчас я понимаю, что у меня слишком много знакомых. И тусовка для самых близких быстро набрала масштаб «все, кто хоть раз видел Софу».
— Познакомься, это Влад! — Мира подводит ко мне молодого человека, и он вручает мне красный подарочный пакет.
— С возвращением домой, — приветствует меня Влад.
— Правда, он милый? — Обнимает его Мира, и он поднимает ее на руки.
— Правда. — Отвечаю я, но Влад уже уносит ее вглубь танцпола.
Вспышки яркого прожектора дурманят глаза. Я перестаю распознавать всё вокруг после четвертого коктейля. Ко мне подходит какой-то молодой человек. Я, послав его куда подальше, отсаживаюсь за другой столик. Сегодня у меня выходной. Я вне зоны доступа, и так все время названивает мама. Она уж точно проверила мою комнату и теперь пытается выяснить, где мы. Но я знаю, что она прикроет меня.
Лучше бы я после девятичасового перелета сразу отправилась спать. Меня хватило на два часа в клубе. А потом какой-то добрый парень достал фейерверк. И мы уже не могли отказать себе в таком удовольствии.
— Ага. Понял.
— Что там? — сквозь сон спрашиваю Антона. Мира же даже не шелохнулась.
— Сейчас Смола разведает обстановку и откроет ворота. — Я приоткрываю один глаз, и меня пробирает дрожь.
— Так что, девочки, — он оборачивается и кричит. Именно кричит. — Просыпаемся!!!
У меня аж мозг пополам треснул.
— Ну не ори ты так! — шипит Мира, укутываясь в куртку Антона на заднем сиденье.
— Я тебя тоже просил не орать песни. Но ты всё орала: «Дай мне силы. Я отворю любые двери…»
— Если тебя это заткнет, то я больше так не буду, — шепчет Мира сквозь сон.
— А больше и не надо...
В это время все еще спят. Только мы втроем крадемся в дом.
— Обязательно идти гуськом? — недовольствует Мира. Хотя для нее огромный плюс быть настолько ближе к земле. Ведь она то и дело заваливается в разные стороны.
— Тебе да. Вон какую задницу себе отъела. — Ворчит Антон.
Ему самому это всё не нравится. Но слишком много тех, кто хочет его подсидеть. И он не хочет терять доверие отца. Смола — один из немногих, кому доверяет Антон и мы. Он всегда прикрывал нас по возвращению с тусовок.
— Кто бы говорил. На свою посмотри, — пыхтит Мира. — Твои бока солить можно.
— Заткнитесь оба! — молю я.
Антон на полпути решил смотаться в домик охраны. Мира сразу же улизнула в гостевую комнату, которую уже по праву можно назвать ее собственностью.
Прохожу мимо спальни родителей. Тишина. Теперь можно выдохнуть. Снимаю с себя всю одежду. Мне даже лень надеть пижаму. Поэтому ложусь спать прямо в нижнем белье. Потягиваюсь и натягиваю одеяло на голову. Как же приятно очутиться в своей комнате.
Глава 44.
Мэтт
Александр Сергеевич — человек непростой, и его дочь Софья унаследовала от него многое. В её характере можно увидеть черты обоих родителей. В результате получилась идеальная комбинация качеств: она обладает взрывным темпераментом, но при этом имеет сильный характер и твёрдый внутренний стержень.
У Софьи огромная семья. Пусть она и не вся по крови. Но семья. Я это понял, когда впервые увидел их.
Взгляд Александра Сергеевича был серьёзным. Он напомнил мне моего покойного отца. Морщины на переносице говорили о том, что он часто хмурится. Он крепко пожал мне руку, не отводя взгляда. Его лицо смягчалось, только когда он смотрел на Софью — свою радость и отдушину.