— Отвечай, милая! — шепчу я ей на ухо, пока ее тело покрывается мурашками. Люблю этот момент. — Я очень надеюсь, что ответ меня устроит.
Софья пытается вырваться, но тут же получает шлепок по голой коже бедра. Ее глаза зажмуриваются от боли. Она стонет, и мне требуется все обладание, чтобы не накрыть ее губы в поцелуе.
— Я жду, — заглядываю в открывшиеся ее зеленые глаза. — Навешала своего Костю?
Ее дыхание сбивается, а на глазах собираются слезы, опускаю руку и даю ей возможность заговорить.
— Кости нет... — Сдавленным тоном отвечает она.
Начало мне уже нравится. Но когда она вытирает ладонью скатившуюся слезу, у меня сжимается сердце. Ей больно. Софья начинает оседать на пол, обессилев, закрывая лицо руками. Я ловлю ее, беру на руки и сажусь с ней на кровать.
— Он умер... — еле шепча произносит она. Ее голос дрожит, и она тяжело дышит. — Я не смогла спасти его. Он погиб из-за меня. — Она утыкается мне в плечо и дает волю всем эмоциям, что держала внутри.
Я поступил как настоящий подонок. Я надавил на нее, усомнился в ней. И потревожил такую рану. Она до сих пор не может простить себе потерю любимого человека. В тот день я наблюдал ее кошмар, она видела его. Видела его смерть.
— Тише… — притягиваю к себе, и она обнимает меня за талию. Глажу ее по голове, опустив подбородок на ее макушку. — Ты не виновата. Не кори себя, милая...
— Мне так плохо, — заикаясь шепчет она и мое сердце сжимается от боли.
— Ты поэтому напилась? — мягко спрашиваю я Софью, и она отрицательно качает головой.
— Мира и Кабан, — она отстраняется от меня, заправляя за ухо длинную прядь волос. — Мы решили отвлечься. Антон, — поясняет она и я киваю.
— Я переживал. — Я обнимаю ее и вдыхаю еле заметный запах смородины. Начинаю уже скучать по нему. Уж лучше он, чем запах виски и сигарет.
Софья сворачивается калачиком на моих руках. Такая маленькая и в то же время сильная девочка. Моя девочка.
Моя темная сторона все равно рада, что Костя не сможет встать у нас на пути. И теперь, когда нет никаких сдерживающих барьеров, я всерьез настроен заполучить эту взбалмошную девчонку в свои сети. Начнем прямо с утра. Я сделаю всё, чтобы Софья перестала корить себя. Моя главная цель — сделать ее своей и счастливой.
Легкое посыпание на моей груди умиляет и пленяет. Она даже не догадывается, какое влияние имеет на меня. Смотреть, как ее пышные ресницы подрагивают во сне, — лучше удовольствие.
Перекладываю ее на кровать, укрываю одеялом, провожу по нежной коже щеки кончиками пальцев.
— Останься… — Софья ловит меня за руку.
— Тебе нужно отдохнуть… — глажу ее по щеке. Она мило морщит нос.
— В тот день, когда ты пришел, ты прервал мой кошмар... — еле слышно шепчет она. — Ты увел меня оттуда. Спас меня. — Она сквозь сон улыбается и добавляет: — Теперь мы квиты.
— Да. Теперь мы квиты, — убираю длинную волнистую прядь ей за ухо. — Я всегда готов спасти тебя.
— Останься, — просит она.
Совершаю ли я безумство? Совершаю. Но оказаться вновь с Софьей в одной постели для меня лучшее предсмертное желание. Если нас застукают, то вряд ли ее отец и мать будут рады такому раскладу.
— Завтра ты об этом пожалеешь. В тебе говорит виски, — я откидываю одеяло и ложусь рядом. Софья крепко обнимает меня и сразу же засыпает.
Я не уверен, что она слышала мои последние слова. Но, может, это и к лучшему.
— Ты не представляешь, как я переживаю за тебя, — глажу ее шелковистые волосы. — Я знаю, что ты самостоятельная и смелая. Но позволь мне защитить тебя. И если я прошу тебя о чем-то, то это исключительно для твоего блага…
Целую ее в макушку и обнимаю покрепче. Сон приходит удивительно легко.
Глава 45.
Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются,
уже на четверть влюблена.
«Любовница французского лейтенанта»,
Джон Фаулз
Софья
Я не помню, когда так хорошо спала. Видимо, возвращение домой и родные места творят чудеса. Сейчас я полна сил и готова свернуть горы. Вот только встану с постели. Еще секундочку, и я уже встаю. Ну, допустим, на это мне хватит пяти минут.