Мама уезжает в школу. Предпраздничные дни в школе достаточно загруженные. Отец уже давно на работе. У него ненормированный график. Мира либо спит, либо тоже уже попросила охрану отвезти ее домой. Поэтому я уверена на все сто процентов, что дом пуст.
Мэтт спускается по лестнице. На нем серые спортивные штаны и серая футболка. Я не могу не заметить, как ему идет эта одежда. Мне остается только смотреть ему вслед. Даже свободные вещи подчеркивают каждый изгиб и каждую мышцу на его теле. Это какой-то заговор против меня.
— У тебя горит. — Макс вырывает меня из транса.
— Черт! — Я хватаю сковородку и опускаю в раковину, заливая все водой. — Я сейчас сделаю новую яичницу.
— Ты засмотрелась на босса? — Макс присаживается ближе и почти шепотом произносит это. Он поглядывает на Мэтта в гостиной, который удобно расположился на диване с ноутбуком.
— Что? Нет!
Пытаюсь скрыть свое смущение, убираю за ухо непослушную прядь волос и достаю новую партию яиц из холодильника.
— Я все видел, подруга! — улыбается Макс, будто поймал меня на чем-то постыдном. Не теряя времени, бью его ложкой по голове.
— Совсем дура? — Вскрикнул Макс.
— Еще раз, — подставляю к его горлу ложку, выдерживая длительную паузу. — И на этой сковороде окажутся твои яйца.
— Этим вздумала угрожать? — Смеется Макс и я повторно бью его ложкой по голове. Он потирает место удара и обижено смотрит на меня.
— Я предупредила...
Пытаюсь отвлечься от мыслей о теле Мэтта. Видеть сегодня его в своей постели стало для меня шоком. Теперь мы вдвойне квиты. Я спала в его кровати, а он в моей. Мне тяжело отрицать свои чувства, которые зарождаются, когда я смотрю на него. Но правильно ли все это? Не предаю ли я таким образом Костю?
Надеваю наушники и готовлю завтрак под любимые песни. Всегда любила погрузиться в мысли под любимые треки. Так мне легче уйти от реальности.
— Макс! — Я вынимаю наушник и оборачиваю, но передо мной никого нет. — Завтрак готов… Где же он?
— Я отправил его прогуляться, — за спиной звучит голос Мэтта. — Так что, у нас завтрак? — Его голос с хрипотцой заставляет меня покрываться мурашками. Все тело отзывается на его голос.
Он присаживается за стол, я ставлю перед ним тарелку с яичницей, бутербродами и черным чаем.
— Удивлен, что готовишь ты…
— Думал, что у нас будет повар? — Ставлю на стол сахар и любимые мини-рулетики с яблочной начинкой. — Мне очень жаль, что я огорчила тебя.
— Наоборот, я очень рад, — он разрезает яичницу. — Ведь готовишь ты.
Я не знаю, как реагировать на слова Мэтта. Я до сих пор вспоминаю его фразы, сказанные ночью..
«Я всегда готов спасти тебя».
«Ты не представляешь, как я переживаю за тебя».
«Я знаю, что ты самостоятельная и смелая. Но позволь мне защитить тебя. И если я прошу тебя о чем-то, то это исключительно для твоего блага…»
Самые волнующие слова для меня. Он готов защитить и спасти меня. Но я не хочу, чтобы он рисковал собой. Впустить его в своё сердце означает, что я буду ещё больше переживать за него. Со мной он никогда не сможет жить нормальной, счастливой жизнью.
— Соня, — бабушка спускается со второго этажа, — звонила твоя мама. Они с отцом задержатся вечером.
Бабуля спускает и удивленно смотрит на нас с Мэттом. Но это быстро проходит.
— Доброе утро. — Здоровается на русском Мэтт, и его акцент режет слух.
Для меня до сих пор в диковинку его знание русского. И хорошо, что я не болтала при нем по телефону с Мирой.
— И тебе не хворать, — бабуля проплывает мимо него, словно его тут и нет. — Они просили, чтобы ты приехала пораньше и проследила за гостями. — Бабуля дает мне наказ, указывая на меня указательным пальцем, кутаясь в свою розовую шаль.
— Будто они детский сад пригласили… — Фыркаю я.