— Настолько не терпится?
— Не болтай, — откидывая голову назад, на выдохе произношу я.
Мэтт, решив не мучать меня, погружает во влажную, текущую соками дырочку сразу два пальца, не встречая никакого сопротивления.
— Мне нравится, что ты такая мокрая... — произносит он мне на ухо, я моментально покрываюсь мурашками. — А теперь скажи, что ты моя!
Мэтт грубо вводит во внутрь меня пальцы, что я готова закричать от такого удовольствия.
— Я твоя!
Мэтт сжимает внутри пальцы, достигая пика. Я готова уж сейчас рассыпаться на кусочки. Эти слова перечеркивают всё. Они стирают грань и открывают дверь для нечто ужасного. Я принесу боль и страдание Мэтту.
— Ты свалилась на мою голову, — шепчет Мэтт, касаясь языком моего уха. — Ты создана, чтобы доставлять мне проблемы... Но я люблю все эти проблемы...
Мэтт вытаскивает пальцы, накрывает мои губы своими губами. Я чувствую мяту, сигареты и его запах. Он углубляет поцелуй и врывается в меня своим членом. Я вскрикиваю, но поцелуй заглушает всё. Цепляюсь за него, дабы удержать равновесие. Сейчас его спину покрывают красные длинные полоски.
Ритм меняется от быстрых до медленных. Мэтт в один миг испытывает мою душу на прочность, а в другой — на терпимость, заставляя умолять о большем.
— Черт... Никогда Рену не прошу, что прервал нас тогда... — ругается Мэтт. — Мне нужно было овладеть тобой раньше.
Эти грязные слова возбуждают меня еще сильнее. Теряя весь воздух, я дышу лишь им. Он мой кислород.
— Хотя трахать тебя в доме твоего отца возбуждает еще сильнее...
Я покрываюсь тяжелым потом. Волосы Мэтта прилипают ко лбу. Когда он поднимает на меня потемневшие от похоти глаза, я тяжело сглатываю.
— Ты кончишь для меня? — спрашивает Мэтт, кусая меня за сосок, увеличивая темп.
Я сбившимся дыханием на выдохе со стоном кричу «да». И проваливаюсь в темноту, где за закрытыми глазами ощущаю выброс ярких эмоций.
Глава 46.
Мэтт
Софья спускается в белом коротком сияющем тысячами кристаллов платье. Легкий макияж на лице, только длинные четкие черные стрелки придают этому ангелу дерзости. Мне тяжело смириться, что не я один буду любоваться этой девушкой. Не уверен, что смогу достойно сыграть незнакомца. Ведь мне хочется всеми своими поступками показать, кому она принадлежит. Если всё пойдет не плану и все узнают нашу маленькую тайну, то это станет большим сюрпризом для её отца.
— Не смотри так на меня, — Софья спускается и встает рядом.
Легкий шлейф духов доносится до меня. Я начинаю сходить с ума от одного ее аромата.
— Как? — не могу сдержать при виде нее улыбку.
Эта девушка запала настолько глубоко в мое сердце и душу, что извлечь ее можно будет, если только вырезать мне и душу, и сердце.
— Будто знаешь, что у меня под платьем, — тихо произносит она, отводя в сторону глаза.
— А я ведь знаю, — Софья легонько бьет меня по плечу.
Пользуюсь моментом, пока мы одни, ловлю ее тоненькую руку и целую...
— Ведь я много раз видел тебя голой, — как можно тише произношу я.
Наблюдать, как ее лицо краснеет, теперь мое новое хобби. Я собираюсь сделать так, чтобы она, каждое утро просыпаясь, краснела, вспоминая наши утехи.
Раскольниковы арендовали ресторан в центре Москвы для встречи своих гостей. Нам открывают дверь. Я подаю руку Софье, и мы входим в ресторан. Вспышки фотоаппаратов и вопросы репортеров Софья оставляет без внимания.
Первым делом она скидывает свою белую шубку и вручает ее ассистенту, который сразу же передает ей планшет со списком гостей. Она проверяет подготовку зала и сервировку столов.
— Готов завтра оказаться в центре внимания? — спрашивает Софья в редкую минуту, когда мы смогли оказаться наедине. — Ставлю сто баксов, что завтра вся Москва будет гадать, кто же этот незнакомый красавчик...
Софья лукаво улыбается мне, я киваю и спешу немного убавить ей дерзости.
— Тогда они могут копнуть поглубже, — тихонько поглаживаю нежную девичью кожу, дыхание Софьи сбивается, и грудь замирает. — И тогда, возможно, всплывут наши совместные фотографии из торгового центра.