По его приподнятой брови, Макс понял, что мисс «рваные чулки» отмочила что-то прескверное. Дурное предчувствие грозовым облаком нависло над всеми преследуемыми.
— У нас появилась идея, — ехидно произнес лидер.
— Ой, опять ты чушь какую-нибудь придумала, да? — с вызовом и к всеобщему удивлению, возмутился один из шайки. Из всей компании на нем одном была футболка с эмблемой местного лицея. — У нас уже были проблемы из-за твоих идей. Давайте просто наваляем им и…
Лидер перебил его взмахом руки. Поднятая ладонь с расставленными пальцами ясно давала понять, что ему лучше не продолжать.
— Наваляем, наваляем. Никакой фантазии. Если не нравится — лестница там, — он указал на ступеньки, и затем обратился уже Гертону. — Ты же у них главный, так?
Гертон кивнул.
— Я предложу твоему сброду прекрасный выход из ситуации. Если не хотите поплатиться все, пусть поплатится кто-то один. Как вам расклад?
Все уставились на Гертона. Тот молчал, обдумывая предложение.
Несмотря на то, что перспектива избежать трепки казалась очень заманчивой, Макс кожей чувствовал, что дело нечисто.
— Смотря что вы… — Гертону тоже не дали договорить.
— Смотря, не смотря, — передразнила девчонка в драных чулках. — Как будто кто-то с вами торгуется.
— Как вы можете? — заплакала Марин. — Мы же младше вас! Как вам не стыдно, а?
Преследователи взорвались хохотом. Гертон положил руку на плечо плачущей боевой подруге. Ему захотелось приобнять ее, но он не решился бы на такое и при более благоприятных обстоятельствах, будь они даже наедине. А вот Малыш Артик набрался решимости, но не на объятия, о которых, как и все остальные, тоже давно мечтал. Он был без ума влюблен в Марин, несмотря на то, что она была старше на целых два с половиной года, а это очень немало, если тебе еще не исполнилось десять.
Малыш Артик, опустился на корточки, снял кроссовку и ловко запустил вредной девчонке в бедро. Целился он в район живота, но то ли из-за сильного ветра, то ли из-за того, что рука дрогнула, кроссовка угодила ниже в область бедра. Девчонка от неожиданности вскрикнула и пнула упавшую на мост кроссовку. Повисла устрашающая тишина. Шок, в который все погрузились, как упавшее небо окутал их. Никто не ожидал такого выпада, тем более от самого младшего члена группы.
— Артик, — на выдохе прошептала Марин.
— Артур! — тоном наставника прикрикнул Гертон. — Ты что творишь?
Девчонка, не столько от боли, сколько взбешенная такой наглостью, стала испепелять их ненавидящим взглядом.
— Это будет он, — девчонка ткнула пальцем в малыша Артика. — Я хочу, чтобы это был он! — истерично взвизгнула она с упором на слово «хочу».
Лидер потянул ее за рукав спортивной летней куртки. Он что-то шепнул ей, и вероятно ожидал, что она также ответит ему шепотом. Но она былая слишком заведена.
— Мне плевать, что он совсем маленький! Он кинул в меня свой башмак! Кинул! В меня! — цедила она каждое слово.
Чтобы не потерять лицо, лидер ехидно улыбнулся и окинул взглядом своих жертв.
— Раз моя миледи желает мести, она ее получит.
Малыш Артик смотрел на мисс «драные чулки» с такой же неприкрытой ненавистью, как и она на него. Ему было уже все равно, пусть даже они избили бы его всей толпой. Глаза его застилала ярость, кровь в венах кипела.
— Ты, сопляк, — подняв руку с указующим на малыша Артика пальцем, сказал лидер преследователей, — позволил себе оскорбить мою девушку. Теперь сделаешь все, что она попросит, понял? — улыбнулся он и обернулся к промокшей девице, у которой под мокрой футболкой явно не было бюстгальтера. — Какой мести желает моя миледи?
Она приставила к лицу кулачок с оттопыренным вверх указательным пальцем, глаза ее смотрели вверх и чуть вправо.
«Будто это курица умеет думать», — усмехнулся про себя Макс.
— Он пройдет по перилам от начала и до конца, — в воздухе опять повисла удручающая тишина. Никто не понимал, всерьез она это или шутит.
— Да она совсем чокнулась! Разве ты не видишь? — возмутился все тот же парень в футболке лицея. — Да я его родителей знаю! Она вообще соображает или нет?
— И что теперь? Предлагаешь спустить ему все на тормозах?
Возмущенный происходящим парень вдруг вышел из оцепления, подошел к мальчику, взял его за руку и сказал:
— Мне плевать, мы с ним уходим. Жрите сами свое дерьмо.
Опешивший Артик пошел за ним, как щенок на поводке, изредка оборачиваясь назад, не веря тому, что происходит. И он был в этом не одинок, у всех на лицах застыл немой вопрос. Никто не понимал, что происходит. Ни одна сторона, ни другая. Тихий шум дождя прорезал очередной истерический вопль.