Теперь у него был только один путь и никаких помех. Ему нужно найти жену и дочку, а единственная зацепка, это дом ее бывшего жениха.
Мотор взревел, пыль из-под колес взвилась в воздух. Проселочная дорога стала началом пути. Алекс никогда не был героем, но пока сердце бьется, каждый может попытаться им стать.
54 (ПОСЛЕ) Кровь на руках
Ночные метания, яростные мысли о побеге, попытки привести Миладу в чувство — измотали Джереми и выбили из колеи. Он был подавлен. Милада после приступа словно впала в кому, так крепко она спала. Санни же сохранял молчание и не обращал никакого внимания на Джереми. Он был сосредоточен и погружен в себя и лишь часа через два тихо заснул на полу, подложив подушку под голову. Джереми спал на кровати рядом с девочкой, но сон этот не придал ему сил.
Утром же их грубо подняли, дали попить воды и чуть ли не силой выставили на улицу. Всю дорогу, проложенную через лес, Джереми мечтал о том, чтобы девчонка с этой чертовой пушкой оказалась там. Он молил всех богов о том, чтобы они застали ее врасплох, забрали пушку, и все это наконец-то закончилось.
Милада, будучи спокойным ребенком, сегодня вообще казалась невидимкой. Она была тиха, угрюма и насторожена. Санни выглядел почти также, покорно шел впереди группы и показывал дорогу к даче. За ним шел Оскар, у которого Санни был на мушке. Следом же шел бандит, которому приглянулась трость. Джереми с малышкой шли за ним, а в самом конце шел мерзкий тип, от одного вида которого у Джереми по спине бежали мурашки.
— У него руки в крови, — шепотом сказала Милада.
Джереми искоса посмотрел на нее и также шепотом ответил.
— Да, малыш, они опасные ребята.
— Нет, ты не понял.
— М? О чем ты? — он посмотрел на нее. Девочка шла, крепко прижимая к груди плюшевого зайчишку.
— Я вижу… — девочка тщательно подбирала слова, — руки у него все красные. Я думаю, это кровь.
На лице Джереми отразилась озадаченность. Его насторожило слово «вижу». Девочка необычная, он и без того это знал, но думать о том, что она еще что-то «видит» прямо сейчас, было не по себе.
— Ну, — протянул он, — я думаю, у них у всех руки по локоть в крови. Но тебе нечего опасаться, мы справимся, малыш. Я обещаю, — и тут же подумал, что не стоит раскидываться обещаниями, которые не сможешь выполнить. Лучше придумать более обтекаемые, но обнадеживающие фразы на такой случай.
— Я про него, — она кивнула вперед, и тут он понял, о ком она. — У него руки в крови, ты не видишь?
— Ты про Санни? Малыш, это у него руки в крови?
Она покивала.
— Я думаю, он плохой, — прошептала девочка и опустила глаза.
«Да, уж, хорошим он и не казался, — подумал Джереми, — мутный он, подозрительный. Надо будет избавиться и от него. Лишь бы только эти головорезы от нас отцепились. А уж от него-то мы отделаемся».
Вдруг Джереми почувствовал, как в спину ему уперлось дуло пистолета. Он инстинктивно поднял руки и остановился. Тихий скрипучий голос возле самого уха и зловонное дыхание, заставили его прикусить губу.
— Будете шептаться, и я выстрелю туда, куда тебе не понравится.
Джереми почувствовал, как дуло заскользило ниже по позвоночнику.
— Скажу, что ты пытался бежать, — протяжно шептал голос. Джереми почувствовал дыхание на своей шее, и ему захотелось содрать с себя кожу. Дуло опустилось до поясницы.
— Скажу, что ты нам не нужен, ведь дом нам может показать твой братец, — дуло уперлось в копчик. Джереми зажмурился, губы превратились в тонкую полоску, его лицо выглядело так, словно ему было больно.
— А вот девочка… — продолжил бандит, облизывая губы. — С ней я уверен, проблем не будет.
Джереми молчал. В нем опять начала закипать ярость, но он все еще боялся пошевелиться. Так и стоял с закрытыми глазами не желая открывать их, не желая признавать то, что они в ловушке, и живыми им из нее не выйти. Закрытые глаза — детский инстинкт: я никого не вижу — никто не видит меня, я не двигаюсь — меня не заметят.
«Милада, — мысленно простонал Джереми, — о, Господи…» Он боялся представить, что может случиться в этом страшном мире с ребенком, которого некому защитить.
— Давай, шевели вперед своими булками. Они у тебя как у портовой шлюхи. Тебе никогда таких комплиментов не говорили? — бандит рассмеялся противным кашляющим смехом.
Джереми зашагал вперед и подумал, что возможно, если его убьют сразу и первым, будет не так уж и плохо.
Милада не слышала смеха, раздающегося позади, не видела, что Джереми отстал. Она смотрела себе под ноги и медленно шла вперед, боясь поднять глаза. Но страшное всегда так притягательно. Она не смогла долго бороться с желанием еще раз взглянуть на его руки.